Сан наблюдала за тем, как Аури практически бежала к входу на факультет, когда директор Джейкобс открыл его и жестом пригласил их войти.

— Первый урок. — сказала она ему и поспешила по коридору.

Сан и Леви последовали за ней, и присутствие Леви было похоже на вооружённую ядерную ракету с часами, отсчитывающими время: пот, беспокойство, и его невозможно было игнорировать.

Аури остановилась перед классной комнатой и проверила ручку двери.

Обнаружив, что дверь заперта, она повернулась и стала ждать, что, по мнению Сан, показалось ей целой вечностью.

Квинси вышел из того же коридора, откуда пришёл Джейкобс.

— Ты в порядке, кроха? — спросил он Аури, подойдя к ней.

— Да. — она обняла его. — И мне будет лучше, когда мы найдем Сибил.

— И мне.

Квинси поприветствовал Леви едва заметным кивком. Леви не ответил. Они соперничали с детства, и это было смешно.

А еще это была её вина. Она не должна была рассказывать Квинси о поцелуе.

О ласках. О том, что у нее разбилось сердце, когда он проигнорировал её после этого.

Ее лучший друг мог держать обиду до тех пор, пока не сгорят звезды.

Директор Джейкобс открыл дверь, и Аури ворвалась внутрь, проскальзывая под партами, пока не нашла ту, которую искала.

— Вот! — крикнула она, и Сан даже не пришлось просить её ничего не трогать. Аури знала лучше.

Сан и Квинси опустились на колени и осмотрели нижнюю часть стола.

На ней была приклеена записка, адресованная Аури.

Они перевернули стол и осторожно вынули записку, надрезав её перочинным ножом. Затем она протянула дочери пару перчаток.

Аури наполнила лёгкие, взяла голубые перчатки и надела их. С небольшой помощью хихикающего Леви.

— Ладно, садись сюда, милая. — сказала Сан.

Аури села за стол и взяла записку. После того как Сан дала добро, она развернула её. Но это была не записка. Это был рисунок.

Она прищурилась, пытаясь понять, почему Сибил нарисовала ей имя Аури в стиле граффити. Под карандашным рисунком была короткая записка.

«Это единственное, что я вижу ясно. Когда мы встретились, я поняла, что все это было на самом деле. Надеюсь, ты найдёшь это. Если нет, пожалуйста, не грусти. Я просто благодарна, что мы смогли стать друзьями.»

— Мама. — сказала Аури, её глаза слезились, а в голосе слышалась паника. — Я не понимаю, что это значит. Что, если мы её не найдем?

Сан опустилась на колени рядом с ней, но и Леви тоже. Он положил руку на плечо Аури и повернул её лицо к себе.

— Дыши глубже, Рыжая. Вспомни, о чем мы говорили.

Аури глубоко вздохнула, глядя ему в глаза. Сан удивлённо откинулась на пятки: Аури и Леви дышали вместе. Сан увидела, как на её дочь снизошло спокойствие. Она заметно расслабилась, и Сан сидела более чем ошеломлённая.

— Хорошо, — сказал он, его голос успокаивал, как прохладная вода в жаркий день. — Посмотри еще раз.

Она кивнула и взяла изображение в руки, поворачивая его то в одну, то в другую сторону. Затем она провела пальцами не по своему имени, а по фону фотографии.

— Это текстура, — сказала она. — Как штукатурка. Или… или шлакоблок.

Ее глаза расширились, и она задохнулась, когда узнавание наконец-то пришло.

Она закрыла рот рукой, слезы уже грозили пролиться на её ресницы. Ее слова были заглушены криком:

— Я знаю, где она!

***

Связь между Аури и Леви была гораздо глубже, чем Сан могла себе представить. Она была ошеломлена, когда он предотвратил паническую атаку Аури, что удавалось ей лишь в 50 процентах случаев. Но от того, как он смотрел на нее, от теплоты в его выражении лица, от его понимающей ухмылки в её сторону, в груди стало тесно.

Кто этот человек и где она может приобрести себе такого же? Логика подсказывала, что это Леви Равиндер, и он был прямо перед ней, но в реальном мире все было не так уж черно-бело.

И все же они были здесь. Леви вёл команду по замёрзшему полю, его навыки следопыта были неоспоримы, поскольку никто, даже Аури, не знала, где находится колодец.

Она была там всего один раз, когда училась в шестом классе.

Но после того, как они сделали небольшую остановку, Джимми тоже не смог вспомнить, где это было. Он помнил только, что это было рядом с местом, которое дети называют поляной.

В домике у колодца они с Аури нашли почти пустой баллончик с краской, и она нарисовала свое имя на шлакоблочной стене крошечной комнатки. Сан не могла поверить, что она это сделала, но, слава Богу, так и вышло.

Сан доставила её обратно в дом родителей и сказала, что ни при каких обстоятельствах не должна возвращаться в квартиру одна. Она останется у них на ночь.

Они заехали на станцию за припасами, по пути забрали Зи и специального агента Филдса и отправились в путь, сохраняя радиомолчание. Они не могли дать этому парню наводку.

Как только они приблизились к поляне, Леви обнаружил следы.