— Есть. — Я достал из-под прилавка телефон, посмотрел на время, потом на часы на руке. Совпадали, секунда в секунду. Пока. — Лера, в три тридцать три я должен выпить квас. Это обязательно. Вчера я опоздал на минуту, и ты сама видела, что было с тенью.

— Видела.

— Так вот сегодня я не опоздаю. Я поставлю будильник на три двадцать пять, на три тридцать и на три тридцать две. Я буду стоять с бутылкой в руке. Но это значит, что в три тридцать три я буду здесь, у кассы, а не в коридоре.

— Поэтому я и говорю. — Она опёрлась локтем о прилавок. Кольцо на большом пальце крутилось, медленно, туда-обратно. — Я посижу у стены и ничего не буду трогать, честно. Просто посмотрю, что с ней будет в три тридцать три.

— А если там появится дверь?

Лера пожала плечами. Жест был лёгкий, почти небрежный, но пальцы на кольце остановились.

— Ну что ж, — сказала она. — Значит, домовой не соврал.

Фина за нашими спинами поставила своё цинковое ведро у входа в коридор, аккуратно, ручкой к стене, рядом с нашей деревянной шваброй. Два ведра теперь. Она посмотрела на них, что-то про себя взвесила и переставила своё чуть левее, чтобы между ними был одинаковый зазор. Потом села на корточки, и Котя тут же вышел из подсобки, прошёл мимо меня не глядя и улёгся ей на кроссовки.

Я посмотрел на терминал. Зелёный экран светился ровно. Никаких новых разделов, никаких обновлений. Правила обещали к ночи. До ночи было ещё порядочно времени.

Надо как-то перетереть с Директором, чтобы он разрешил Лере находится ночью в Магазине. Может, тоже ее стажером оформить?

Я вытащил рабочий телефон, открыл синюю иконку с тележкой и зашёл в чат с Шефом. Платить ещё раз две с половиной тысячи из своего кармана за «нахождение посторонних вне режима Приюта» мой внутренний бухгалтер наотрез отказывался.

Формулировать надо было грамотно. На языке KPI, оптимизации и чистой выгоды.

«Шеф, по поводу ночной смены. В связи с введённым эмбарго и повышенной операционной нагрузкой на объекте требуется дополнительная пара рук. Гражданка Соколова В. И. изъявляет желание оказать безвозмездную помощь предприятию. Внештатный консультант без оплаты труда, сугубо на общественных началах ради производственной практики. Прошу согласовать персональный допуск на территорию без активации услуги „Ночной приют“, во избежание штрафных санкций за посторонних».

Отправил.

Статус «печатает…» даже не появился. Вместо него через десять секунд прилетело голосовое на двенадцать секунд. Я поднёс динамик к уху. На фоне привычно звякнула фарфоровая ложечка о чашку и раздался сытый, вкрадчивый баритон:

«Кротов, хвалю. Бесплатная рабочая сила под соусом студенческой инициативы — это уровень уверенного замдиректора по кадрам. Если человек добровольно хочет дежурить на передовой без оклада и соцпакета, капитализм не имеет права ему отказывать. Допуск согласован. Но учти: за её косяки и разбитые банки отвечаешь ты лично. Работаем».

Терминал на прилавке внезапно издал скрежещущий звук, будто прочистил электронное горло.

Зелёный кинескоп мигнул, строчки побежали с пулемётной скоростью, и чековый принтер застрекотал, выплёвывая длинную полосу термобумаги.

Я оторвал ленту. На ней чётким матричным шрифтом было выбито:

[ДИРЕКЦИЯ «ПРОДУКТЫ 24»: СПЕЦИАЛЬНЫЙ ДОПУСК]

[СУБЪЕКТ: СОКОЛОВА В. И.]

[СТАТУС: ВНЕШТАТНЫЙ ВОЛОНТЁР / КОНСУЛЬТАНТ-СТАЖЁР (БЕЗ ДЕНЕЖНОГО ДОВОЛЬСТВИЯ)]

[РЕЖИМ: БЕСПРЕПЯТСТВЕННОЕ НАХОЖДЕНИЕ В ТОРГОВОМ ЗАЛЕ И СЛУЖЕБНЫХ ЗОНАХ В АНОМАЛЬНЫЙ ПЕРИОД]

[ТАРИФ «НОЧНОЙ ПРИЮТ»: НЕ ПРИМЕНЯЕТСЯ]

[ОТВЕТСТВЕННОЕ ЛИЦО ЗА БЕЗОПАСНОСТЬ ВОЛОНТЁРА: КАССИР КРОТОВ Д. А.]

[ПРИМЕЧАНИЕ СИСТЕМЫ: АДМИНИСТРАЦИЯ НЕ НЕСЁТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА УТРАТУ ВОЛОНТЁРОМ ДУШИ, ПАМЯТИ ИЛИ ТЕЛЕСНОЙ ОБОЛОЧКИ. УДАЧНОЙ СМЕНЫ!]

— Держи, — я протянул ленту Лере. — Твой аусвайс. Официальнее некуда. Теперь ты у нас волонтёр на общественных началах.

Лера взяла чек двумя пальцами, прищурилась, пробегая глазами по примечанию об утрате души. На губах у неё появилась та самая тонкая, ироничная усмешка.

— Без денежного довольствия, значит. — Она аккуратно сложила бумажку пополам и спрятала во внутренний карман кожанки, поближе к блокноту. — Ты даже перед потусторонней кассой умудрился сэкономить на мне.

— Сэкономил? — не моргнув глазом, отозвался я. — Я избавил тебя от налогообложения и выбил легальный статус без риска оказаться в меню. Гордись, Лер, теперь мы официально коллеги по эксплуатации.

Часы на запястье показали без десяти шесть, когда бетон под подошвами мелко и басовито зазудел.

Звук шёл откуда-то из недр, со стороны склада, глухой и тяжёлый, словно в подземелье просыпался древний заводской механизм. Бутылки с пивом на витрине отозвались тонким, дружным звоном.

Из банки за прилавком немедленно донеслось паническое бульканье:

— Денчик! Земля уходит! Опять тектонический сдвиг, я в рассоле чувствую! Лови банку, а то расшибусь, будете потом мои мозги с линолеума шпателем соскребать!