Ну-ну. Чуйка моя иное говорит. Но при этом она все равно настаивает, что эта хата нам нужна!

— А что на счет соседей?

— Э-э… Только господин Риттер, но он весьма спокойный. Если осмотрелись, давайте выйдем наружу, — просит законник. — Аллергия вот-вот случится.

— Пойдемте, — соглашаюсь я, и едва мы выходим на свежий воздух, спрашиваю. — Так какова цена?

— Двенадцать тысяч золотых.

Хм. Это 80%% от того, что у меня есть, но слишком малая цена для дома.

— Хозяева очень хотят, чтобы дом достался достойному человеку, а не ушел с молотка какому-нибудь столичному производственнику и потом под снос, потому и готовы уступить, — тут же сообщает риелтор.

— За десять куплю, — заявляю в ответ. В конце концов, опыт хождения по турецким базарам не должен же пропасть даром.

— Что? Двенадцать и так очень мало!

— Вы мне солгали про соседа. У него скверный характер, и он будет доставлять неприятности. — говорю я.

— Что? Как вы…?

— А еще я видела уезжающую отсюда повозку. И неслась она так быстро, что это наводит на мысли о том, что меня ждут сюрпризы в этом доме, — сообщаю риэлтору, и он бледнеет на глазах.

— Не понимаю, о чем вы, но одиннадцать – последняя цена.

— Жаль, — только и пожимаю плечами, а затем, кивнув на прощание, подаюсь к выходу.

— Стойте! Десять! — соглашается мужчина и тяжелым шагом доходит до нас. — Десять, если внесете сегодня залог.

— У вас все документы с собой?

— Разумеется.

— Позвольте взглянуть, — прошу я, и мужчина, глядя на меня с таким недоверием, будто я читать не должна уметь, все же вручает папку.

Внимательно вчитываюсь в каждое слово, а затем говорю.

— Покупаю сейчас и здесь. Только.. У вас есть кувалда?

— Зачем она вам?

— Ключ по дороге потеряла, — сообщаю риелтору, и он косится то на меня, то на карету.

Спустя полчаса взламываем дверь, и я отдаю мужчине золото, а он мне все документы и тут же спешит с мешком к коню. Уносится, даже не попрощавшись.

— Чую, нехорошее здесь место, госпожа, — додумывается сказать Лайза, когда дело уже сделано.

— Значит, сделаем хорошим. Пойдем, — зову ее, и мы берем самый главный сундук с оставшимся золотом и с трудом затаскиваем его сначала на ступени, а потом и в дом. И вот теперь я понимаю, что с этим домом не так.

***

Острая новинка от Зены Тирс (16+):

После Развода. Наследник для дракона

— Я женюсь. На другой женщине. Наш с тобой брак, Катя, придется признать недействительным, — жёстко произносит муж, глядя в окно. — Собирайся, ты уезжаешь в монастырь.

***

Прошло пять лет. Приближается война с демонами. Генерал ищет силу, спрятанную в ребёнке, которого я тайно от него родила. А я должна сделать всё, чтобы бывший муж никогда не узнал правду.

17. Глава 16. Бу!

— Ой! — вскрикивает Лайза, когда следом за нами с грохотом захлопывается дверь.

И сквозняка в этот раз, как и в прошлый, я не замечаю. Но из-за того, как бледнеет лицо блондинки, следую примеру риелтора и сваливаю все на ветер.

— Фух! — выдыхает девица, поверив, делает глубокий вдох и решает проверить кухню на наличие каких-нибудь продуктов или заготовок от прежних хозяев.

— Иди, конечно, — разрешаю ей, а сама медленно прохожусь по холлу, перетекающему в огромный зал.

Сейчас меня не интересуют ни мраморные белоснежные полы, ни паутина на хрустальной люстре и сводчатом потолке, ни следы от снятых картин на светло-бежевых стенах. У меня чувство, будто мы с Лайзой в этом доме не одни.

— Матушки! — раздается еще более испуганный вопль блондинки, и я тотчас бегу на кухню и едва не сталкиваюсь с ней на входе.

— Этот дом проклят, госпожа! — выпаливает девчонка, а серые глаза наполнены слезами и едва не выкатываются из орбит.

— Не волнуйся, все решим! — тут же говорю девчонке, ловлю ее трясущиеся руки, сжимаю, чтобы успокоилась, и велю встать за мою спину.

Заглядываю через дверной проем на ту самую кухню.

— Что именно тебя напугало, Лайза? – спрашиваю, ибо ничего странного сейчас не происходит.

Свет, проникающий через квадратное окно, подсвечивает золотом пыль, клубящуюся в воздухе над деревянной столешницей с примитивной раковиной и краном, печь не пыхтит и не бегает, единственный табурет и тот стоит на месте неподвижно.

— Это! — выпаливает Лайза, резко указывая пальцем вправо, и, едва повернувшись, тут же уклоняюсь, чтобы не получить летящей прямо в меня сковородкой по голове.

Она со свистом проносится в двух сантиметрах надо мной, смачно дзинькает о стену, подпортив штукатурку, и падает на деревянный пол.

— Матушка! — только и хрипит в ужасе Лайза, пока я кошусь на эту самую сковородку, а затем замечаю, что в воздух медленно поднимается и другая кухонная утварь.

Э-э, нет!

— А ну, хватит мне тут стены портить! — рявкаю так, что вздрагивает не только служанка, но и утварь, как ни странно.