Я была в минутах от исчезновения, и это совсем не тот предбоевой «Пауэрейд», который мне сейчас нужен.

Сила удара вампира отбрасывает нас обоих на кровать, и я перекатываюсь в сторону, прежде чем он успевает нанести ещё один удар по моей челюсти.

— Какого хрена? — визжу я, перебираясь через кровать.

Дикон сохранил мне жизнь только для того, чтобы отправить своего прихвостня меня убить?

Я никогда не пойму демоническую логику.

За те несколько секунд, прежде чем вампир загоняет меня в угол, я срываю кремовую полупрозрачную занавесь, вытаскиваю железный прут и выставляю его перед собой, словно бейсбольную биту.

— Это меня не убьёт, — ухмыляется вампир. — Только дерево.

Хвастается так, будто я этого не знаю?

Будто он ожидает, что я брошу оружие и начну заламывать руки от ужаса?

Определённо новичок.

Я бью, словно отбивающий, который одинаково хорошо владеет обеими руками, и попадаю ему по черепу.

Улыбка расползается по моему лицу, когда я слышу, как его глаза дребезжат внутри головы.

— Чёрт, — стонет он.

Следующий удар получается не таким удачным, и он успевает отшатнуться назад и схватить нож для писем с антикварного стола за спиной.

Я оглядываю комнату в поисках любого деревянного предмета, которым можно было бы его заколоть.

Мы кружим вокруг кровати с балдахином, словно бойцы на арене.

Он замахивается, промахивается мимо меня и попадает в декоративную подушку.

В воздух взлетают перья.

— Дикон слишком боится безумия, чтобы самому со мной разобраться? — выплёвываю я.

Единственная польза от этого заклинания, которое Эдгар Дрисколл внедрил в меня, — парализующее безумие, которое обрушивается на любого, кто меня убьёт.

Ну, это и сила, способная разрушить мир.

— Он вообще пошёл за Ридом?

Как я могла быть настолько глупой, чтобы попросить помощи у…

— Безумие? — спрашивает вампир, всё ещё держа нож для писем поднятым. — Вот почему Выводок ищет тебя?

И в этот момент всё складывается у меня в голове.

Я замираю, всё ещё держа железный прут.

Он был здесь, когда Дикон сказал своим людям не говорить Выводку ни слова.

И именно тогда этот новообращённый вампир увидел возможность.

— Ты хочешь продать меня им. За что?

Предатель улыбается так, будто считает себя невероятно умным.

— Полагаю, они заплатят мне кучу денег за тебя. Или поставят клеймо, если мне повезёт.

Ах.

Вот что девианты готовы делать ради вступления в Выводок.

История стара как мир.

— Удачи, — огрызаюсь я, прежде чем одним плавным движением перепрыгнуть через кровать и сбить его с ног.

Но слишком легко он сбрасывает меня с себя, и я падаю на спину.

Сирабракс под моей кожей извивается, словно змея из лезвий.

Я не могу сдержать болезненный стон.

И это становится роковой ошибкой.

Я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как вампир понимает: у меня есть выключатель. Длинный, рваный шрам, проходящий ровно по центру спины. В его глазах вспыхивает торжество, а клыки блестят в лунном свете.

Он бросается на меня, и впервые за всё время, что я себя помню, я бегу от драки.

Я бросаюсь к ванной и изо всех сил, на которые только способна как охотник, пытаюсь захлопнуть дверь между нами. Мне нужно выиграть немного времени, пока я не найду кусок дерева.

Но его пальцы обхватывают дверь прямо перед тем, как я успеваю её закрыть, и мы, сквозь стиснутые зубы и тяжёлое дыхание от напряжения, боремся, пытаясь подчинить её своей воле, пока она не начинает стонать, скрипеть и… не раскалывается ровно посередине.

Я едва успеваю осознать, что половина двери висит на перекошенных петлях, потому что весь пол усеян деревянными щепками.

Маленькие колышки.

Каждый осколок.

Я бросаюсь к одному из крупных обломков…

Но вампир хватает меня за талию и впивается ногтями в свежий шрам на моей спине.

Я кричу от чистой, ничем не разбавленной боли.

— Да, сука, — рычит он. — Плачь для меня.

Он тащит меня обратно в спальню, направляясь к железному пруту от занавеси.

У меня нет времени придумать план.

Если он вырубит меня, я очнусь в руках Финна.

Или, что ещё хуже, Верховного Тана.

Я никогда не смогу спасти Рида.

Меня используют как проводник, чтобы вскрыть Разлом…

Я падаю на пол одновременно со звуком дерева, рассекающего плоть.

Запах свежей крови, насыщенной железом, обжигает мои ноздри.

Всё ещё пытаясь отдышаться, я смотрю через плечо и вижу молодого вампира на полу — его глаза пусты, а тело погружается в лужу собственной крови.

В его груди зияет огромная дыра — деревянные часы пробили её насквозь, словно бейсбольный мяч.

— Ну как тебе такой убийственно точный бросок? — раздаётся голос Дикона из дверного проёма.