— У тебя тоже может быть настоящая семья, — сказала я, подавляя боль в сердце. — Я была на твоем месте, всегда одна, в вечной борьбе за выживание. В конце концов я поняла, что так быть не должно. Ты можешь иметь большее.

Он придвинулся ближе, и его тоска переросла в отчаяние.

— Почему мы не можем править все вместе, на вершине? Мы — сильнейшая стая альф. Мы заслуживаем власти.

— Флетчер никогда не разделит с тобой власть, — сказал Хантер смиренным тоном. — Ты — оружие, и он избавится от тебя в тот момент, когда ты перестанешь быть полезным.

Глаза Тэлона блеснули, и я не могла понять, было ли это раздражение или гнев.

— Он — единственная семья, которую я когда-либо знал. Он жесткий альфа, согласен, но я не расходный материал. Он никогда меня не выбросит.

Я подняла глаза и увидела, как Хантер покачал головой, и через нашу связь я почувствовала новую крупицу сочувствия к дракону-оборотню.

— Кажется, я начинаю понимать эксперимент с тобой и Слэйдом, — сказал он. — Слэйда он пытался сломить болью, каждое прикосновение было рассчитано на то, чтобы причинить ему страдания и сделать его зверя нестабильным. Но он так и не смог сломить нашего дракона до конца. Что бы он ни делал, он не мог заставить его убивать или сражаться за него.

— А вот с тобой… Его обращение с тобой, возможно, было еще худшей формой контроля. Он не дал тебе ничего и никого, изолировал тебя от мира, чтобы у тебя был только он. Он силой добился твоей преданности и использовал тебя в качестве эксперимента, чтобы выяснить, как превращать оборотней в монстров. — Хантер горько усмехнулся. — Даже не знаю, кого из вас мне жаль больше.

Выражение лица Тэлона оставалось бесстрастным, но жар в комнате усилился. Пульсация его дракона через нашу связь стала мощнее, и я почувствовала, как он борется за самообладание.

— Подумай о том, что мы сегодня обсуждали, — сказал Хантер и направился к выходу, но остановился, когда Тэлон крикнул: — Стой!

Я снова повернулась и встретилась с его темным, пронзительным взглядом.

— Ты вернешься ко мне, Эмми?

Если сегодняшний вечер что-то и доказал, так это то, что я не могу держаться от него подальше. По крайней мере, долго.

— Ты готов ответить на другие вопросы?

Отчаянная тоска, исказившая его лицо, почти сломила меня.

— Да. Ради тебя. Да.

Мое сердце сжалось, и я кивнула.

— Тогда я вернусь.

Тэлон вцепился в прутья решетки, и у меня возникло ощущение, что даже когда Хантер ушел, оставив его там, он так и простоит в этой позе до самого утра.

Впервые с тех пор, как мы вернулись в Голден-Кло, меня мучила мысль о том, что придется оставить его запертым в одиночестве. У Слэйда, возможно, и была неприязнь к прикосновениям, что я теперь лучше понимала, узнав о его паршивом прошлом, но у Тэлона тоже были свои шрамы и триггеры. Включая изоляцию. Если мы хотели показать, что мы лучше Флетчера, мы не могли причинять ему ту же боль. Но отпускать его на свободу было слишком рискованно, и я понятия не имела, каким может быть решение.

ГЛАВА 34

ЭММИ

Я не была на заседании совета с того самого первого дня, когда меня притащили в Голден-Кло.

Было что-то знакомое в том, что я снова оказалась в окружении сильнейших альф города, только на этот раз здесь не было зрителей — если не считать ряда стульев, оставленных для ведьм с одной стороны стола, и четырех стульев с другой — для Слэйда, Келлана, Финли и меня. Место за главным столом полагалось только полноправным альфам, и нашим представителем был Хантер.

Поскольку Соренсон пропал без вести, единственными знакомыми мне альфами были Уоррик и Сиссили. Последняя принялась хмуро смотреть в мою сторону, словно одно мое присутствие портило ей жизнь.

Когда в зал вошли ведьмы, я не удивилась, увидев Джулс в компании четырех незнакомых женщин.

— Давайте начнем, — произнес альфа, встав во главе стола.

Он был одет во все белое, что контрастировало с его темной кожей. И хотя он не выглядел таким же могущественным, как Хантер или Уоррик, в его карих глазах чувствовалась неуемная энергия, которая говорила мне, что в его волке живет дикая жилка. Именно таких и стоило опасаться.

— Спасибо, Альфа Стенсон, — сказал Хантер, и я задержала взгляд на своем могущественном истинном в темно-сером костюме. — Мы ценим полное внимание совета.

Впервые я встретила Хантера в этой самой комнате, когда он едва не перепрыгнул через стол и не вжал меня в стену. В тот день вся жизнь пронеслась у меня перед глазами, и хотя я помнила тот ужас, мои сегодняшние чувства, когда я смотрела на него, были бесконечно далеки от прежних.