— Если ты еще хоть раз предашь мое доверие, — предупредила она с непроницаемым выражением лица, — то между нами все кончено. Я найду способ разрушить нашу связь или запру тебя в подвале до конца времен. Большинство людей не получают в жизни второго шанса, Тэлон. Не упусти свой.

Моя свободная рука поднялась, пальцы прошлись по ее щеке и губам.

— Ты — мой единственный шанс в жизни, — прошептал я, наклоняясь ближе, чтобы вдохнуть ее аромат.

Ее глаза расширились, их голубизна почти полностью поглотила меня, но она не отступила.

— Повернись, — пробормотал я, и она с прерывистым вздохом повиновалась.

Ах, черт. Мне это слишком сильно понравилось.

Она опустилась на пол, прислонившись спиной к решетке, и я осторожно высвободил ее запутавшиеся волосы. С первым же движением расчески напряжение в ее спине ослабло, а через десять минут она уже полулежала на полу.

Когда ее дыхание выровнялось, я снял футболку и накинул на нее, раздражаясь из-за того, как неудобно было укрывать ее из-за решетки.

— Однажды, Сладкая, — выдохнул я, проводя пальцами по ее мягким волосам, — ты будешь спать в моих объятиях. А до тех пор я буду тебя оберегать.

В моей голове больше не было сомнений: я уничтожу весь мир, прежде чем позволю кому-нибудь причинить ей боль.

Весь мир и каждого чертова оборотня в нем.

ГЛАВА 33

ЭММИ

Возможно, Финли и нуждался в психотерапии, но он был не единственным.

Как еще я могла объяснить ту легкость, с которой заснула рядом с оборотнем, насильно связавшим меня узами? Моя волчица превратилась в расслабленный пушистый комок, растянувшийся на полу и почти мурлыкающий. Ритмичные движения расчески по волосам и то, как осторожно он старался не прикасаться ко мне никак иначе, успокоили мое измученное тело.

Я не видела Тэлона несколько дней, и это сказалось на мне сильнее, чем я думала. Я спустилась в гараж, чтобы посмотреть на свой новый мотоцикл — Хантер проверил камеры и счел это безопасным, — но, едва войдя, я оказалась у двери изолятора. Меня охватило неконтролируемое отчаяние, желание попасть внутрь.

И как только я оказалась под темным, пристальным взглядом дракона-оборотня, я словно снова смогла дышать.

Он должен был быть с нами сегодня, но и это было довольно приятным завершением моего идеального Рождества и дня рождения.

Я понятия не имела, как долго проспала, окруженная его дымчато-кленовым ароматом, в тепле, несмотря на твердый пол под собой. В конце концов я очнулась от звука низких, рокочущих голосов.

— Я забираю ее отсюда, — бесстрастно сообщил Хантер дракону. — Я дал ей немного времени, чтобы ослабить напряжение вашей связи, но она не может спать на чертовом твердом полу.

— Нет, — отрезал Тэлон, каким-то образом умудряясь говорить тихо и сдержанно, несмотря на просачивающееся раздражение. Они оба так старались не разбудить меня во время спора, что даже не заметили, что я уже не сплю. — Она уйдет, когда будет готова. Ты не можешь ее забрать.

Когда она будет готова. Это прозвучало как победа для оборотня, которому было трудно понять саму идею согласия.

Хантер задумался.

— Если хочешь, чтобы она осталась здесь с тобой, — ответишь на мои вопросы.

Я едва сдержала улыбку: он полностью соответствовал своей роли самоуверенного альфы. И я не могла его винить — он использовал любые средства, чтобы защитить нашу стаю.

Я ожидала, что Тэлон зарычит, как раньше, когда Слэйд его допрашивал, но он удивил меня.

— Если знаю ответы — скажу. Пока это не поставит Эмми под угрозу.

Драконы не умели лгать. Поэтому его прежние извинения многое изменили между нами. Это не стерло прошлое, но его более внимательное поведение помогало залечивать старые раны. Пусть шрамы и останутся навсегда.

— Как Флетчер сумел скрыть тебя от нас? Мать… Донателла… знала?

В голосе Хантера не было боли от предательства семьи, но он умел прятать чувства. Даже через нашу связь я ощущала лишь легкое раздражение.

Тэлон ответил спокойно:

— Нас держали в большом комплексе, далеко от городов. Там были помещения и над землей, и под ней. Я никогда не покидал его, кроме как по приказу убивать. У тебя не было причин знать обо мне, и твою мать я там не видел.

Это уже второй раз, когда он упомянул этот «комплекс», и теперь мы знали, что он двухуровневый. Именно там, вероятно, скрывались наши враги. Я задумалась, знает ли Тэлон точное место.

— Где находится этот комплекс?

Тэлон тяжело выдохнул:

— Не могу сказать. Если ты туда пойдешь, тебя убьют, а Эмми будет больно.

Рычание Хантера прозвучало низко, но он быстро его подавил.

— Ты знал о нас?

— Да.

Мне хотелось взглянуть на Хантера, чтобы понять его реакцию, но я осталась неподвижной, позволяя ритмичным движениям щетки по волосам сохранять спокойствие.

— Что случилось с тобой и Слэйдом при рождении?

Щетка замедлилась.