Четыре Porsche GT3 R в ряду были из гаража, и я уже знала, что на них стоят полуслики. Если мы не хотели разбиться, их нужно было сперва прогреть.

От широко раскрытых глаз и гордого выражения лица Финли мне захотелось распушить свой чертов мех и запрыгать на месте. Похоже, вся его сварливость забылась после пары добрых слов и ямочек на щеках. Мне действительно нужно было разобраться со своими гребаными приоритетами.

— Абсолютно, — сказал он, не подозревая, что я мысленно себя ругаю. — Это одна из моих любимых погод для гонок. Атмосферные двигатели обожают прохладный воздух.

— Атмосферники любят его так же сильно, как и турбированные?

Это принесло мне еще одну медленную, самодовольную ухмылку, и у меня в животе все перевернулось.

— Турбированные любят его больше всего, но в прохладном воздухе все двигатели работают лучше.

— Сущая правда, — сказала я, кивнув, чувствуя, как по венам пробегают искры. Разговоры о машинах заводили меня, но еще больше меня заводил Финли. Медведь продолжал засыпать пропасть между нами, и она уже не казалась такой огромной, как раньше.

Финли несколько долгих секунд смотрел мне в глаза, но прежде чем он успел что-то сказать, Келлан заметил нас и начал подпрыгивать и махать руками, крича, чтобы мы тащили свои задницы к ним.

Пока мы шли к ним, я поймала себя на том, что говорю:

— Нам нужно делать это чаще. Просто тусоваться и болтать.

Когда он провел рукой по моей, по телу пробежала дрожь, и я с трудом подавила вздох.

— Я был бы очень рад, — тихо сказал он, и было ясно, что он говорит искренне. — Я знаю, что мне нужно многое искупить и за многое извиниться, Эм, и для начала я хотел спросить, не согласишься ли ты посидеть со мной на сеансе терапии на следующей неделе. Я буду копаться в своем прошлом, и я бы хотел, чтобы ты была там и узнала обо мне немного больше.

Я моргнула, глядя на него.

— Ты ходишь на терапию?

Я слышала об этом впервые, и это знание породило новую волну надежды. Терапия — последнее, чего я ожидала от гордого, упрямого оборотня, но это был реальный знак того, что он не просто бросает слова на ветер. Он подкреплял их делом. Знак того, что я могла начать верить в будущее, которое он обещал.

Он кивнул, даже не пытаясь преуменьшить значение своих слов.

— Да, и это очень помогает. Мне так кажется. Примирение с прошлым — путь не из легких, но я чувствую, что стал морально сильнее. Кажется, я начинаю принимать и прорабатывать свои травмы, осваиваю здоровые способы справляться с ними. Вместо того чтобы сразу срываться на гнев и насилие. Вместо того чтобы отталкивать тех, кто мне дорог, из-за страха, что мне снова причинят боль. Честно говоря, жаль, что я не начал терапию много лет назад.

Сердце подступило к горлу, и я едва сдержалась, чтобы не схватить его за руку. Черт, я так им гордилась.

— Если захочешь, чтобы я посидела с тобой на сеансе, просто скажи, где и когда. Я приду. Мне и самой, без сомнения, нужна терапия, и могу я просто сказать, как я тобой горжусь?

Я чуть не умерла, заметив, как его щеки залились румянцем. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова. Я лишила его дара речи, и было больно думать, что, возможно, никто и никогда не говорил ему таких слов.

Когда мы присоединились к нашей стае, это прервало дальнейшие глубокие и содержательные разговоры. Я судорожно вздохнула, когда Келлан обнял нас обоих.

— Время гонки! — прокричал он, и я заставила себя сосредоточиться на этом.

Сегодня мы могли притвориться, что все идеально и что это обычное празднование дня рождения, совмещенного с Рождеством.

Реальность могла подождать до завтра.

ГЛАВА 29

ЭММИ

Мы выстроились на старте: Хантер, Келлан, Финли и я за рулем Porsche — наши белые, блестящие машины контрастировали с темным асфальтом. Слэйд был на своем зеленом SVJ, а Уоррик — на ярко-красном McLaren Senna. Я никогда раньше не видела такую машину вживую и была в восторге от возможности понаблюдать за ней на треке. Кора сидела на пассажирском сиденье рядом с ним; заметив мой взгляд через две машины, она улыбнулась и помахала мне.

Мы все были на взводе. Адреналин, бурливший во мне, я могла сравнить лишь с тем, что чувствовала, когда ко мне прикасались мои альфы. Словно душа вот-вот покинет мое чертово тело.

Раздался смех Келлана, когда он прогазовал, и я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться вместе с ним. Мы уже проехали два прогревочных круга, чтобы разогреть шины, и теперь все сидели и смотрели на светофор. Он горел красным, и, клянусь, предвкушение того, как он станет зеленым, было просто запредельным.

Хантер показал мне, как активировать лаунч-контроль, и хотя я никогда раньше не участвовала в гонках на такой машине, я была впечатлена ее управляемостью на прогревочных кругах.