— Я тронута, — сказала я, ощущая искреннюю благодарность, — что вы все захотели отпраздновать этот день, пусть и с опозданием. Это неловко, но как-то по-странному. Будто… я не привыкла к таким сильным всплескам восторга, счастья и волнения. Словно внутри меня в самом разгаре какой-то чертов эмоциональный рейв, и я не знаю, то ли мне плакать, то ли смеяться, то ли меня стошнит.

На лице Финли отразилось понимание, когда он улыбнулся.

— Позволь им сделать это для тебя, — сказал он. — Этот день важен для них не меньше, чем для тебя. Они все будут счастливы осыпать тебя любовью, вниманием и подарками.

Я решила проигнорировать часть про подарки, сосредоточившись на том, как Финли сформулировал последний совет.

— Им? А ты разве не хочешь здесь быть, Фин? Потому что я бы поняла.

Может быть. На самом деле я понятия не имела.

Выражение его лица стало непроницаемым, и я была застигнута врасплох, когда он прижался губами к моей щеке. Это было легкое прикосновение, но оно обожгло кожу, и я едва сдержала вздох.

— Я не заслуживаю праздновать это с тобой, — сказал он, — но если мое присутствие тебя не расстраивает, то я хочу быть здесь больше всего на свете. Твой первый день рождения со стаей… это подарок и для меня тоже.

В воздухе запахло вишней и ванилью, и я понятия не имела, что сказать после такого откровения. Облегчение, которое я почувствовала оттого, что он не уходит, было слишком сильным для той эмоциональной дистанции, что была между нами, но сегодня был не тот день, чтобы копаться в том, насколько я поехавшая. Нет уж, это может подождать до завтра.

— Пойдем, Льдинка, — сказал он, и я наконец была вознаграждена этими ямочками и улыбкой во весь рот. — Не будем заставлять нашу придурковатую стаю ждать дольше. Они долго планировали этот сюрприз.

Я пошла рядом с ним, и, как ни странно, между нами возникло чувство уюта и спокойствия.

— Так ты все-таки остановился на «Снежной Королеве», — сказала я, не уверенная, как к этому относиться теперь, когда его тон изменился. — А я-то думала, ты пытаешься наладить отношения.

Улыбка Финли не дрогнула, и, черт возьми… у меня была зависимость от ямочек. Просто запишите меня на пожизненное.

— Сначала я говорил себе, что это из-за твоего ледяного сердца и того, как ты умеешь держать своих истинных пар на расстоянии…

Жестко, но справедливо.

— А теперь?

— Честно говоря, мне следовало с самого начала догадаться, что я выбрал имя в честь одного из моих любимых мест в мире. Лед — это мое умиротворение, и все это время ты тоже им была. Как бы я это ни отрицал.

Умиротворение. Черт, если бы я могла выбрать, кем для него быть, это было бы на первом месте в списке.

— Ты умеешь кататься на коньках?

Я покачала головой, мой ответ прозвучал хрипло:

— Не-а, моя мама не особо любила выпускать меня из дома. Или чему-то учить. Или разрешать веселиться. Я ни разу в жизни не ступала на лед, разве что в зимнем городе, но и тогда это была лишь заноза в заднице, когда я пыталась не поскользнуться по дороге на работу.

Финли кивнул, словно не удивившись.

— Да, у меня была похожая мать, но она выпускала нас погулять на нашей территории. В основном, когда была в хлам пьяная или под чем-то еще. За нашим участком было озеро, и зимой я там пропадал. Проваливался под лед чаще, чем могу сосчитать, когда выходил на него слишком рано.

В моей голове возник образ маленького мокрого медвежонка, и это было чертовски мило.

— Моя мать ненавидела, когда я была рядом, — сказала я ему. — Поэтому большую часть времени запирала меня в комнате. Если бы у меня не было того тайного лаза в гараж внизу, я бы давно сошла с ума.

Мама всегда была параноиком насчет того, чтобы я выходила из дома, и я до сих пор понятия не имею почему, или от кого она нас прятала. Монстры и так уже были внутри.

— Наши мамы могли бы стать подругами, если бы не были полными самовлюбленными засранками, — сухо произнес Финли. — Но, по крайней-мере, они обе мертвы. Хоть какой-то плюс.

Мрачное, но, к сожалению, правдивое утверждение.

Мы вышли из туннеля, и я увидела остальных, стоявших у впечатляющей вереницы машин, припаркованных у въезда на трек.

— Ого, — выдохнула я, охватывая взглядом всю картину, — это невероятно. Похоже на профессиональный автодром.

Я приподнялась на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть.

— У вас даже есть дрэг-стрип и трасса-восьмерка. Все что нужно.

Финли усмехнулся моему энтузиазму, и можно ли считать рождественским чудом то, что сегодня смеялись и Слэйд, и Финли.

— Хантер спроектировал и построил это несколько лет назад, — сказал он. — Ему надоело, что мы гоняем по улицам и имеем дело с разъяренными силовиками и альфами совета. С тех пор это наше пристанище на выходных. Если погода позволяет.

Погода сегодня снова была мягкой: идеальное голубое небо и прохладный ветер, но без снега.

— Условия для гонки вроде хорошие, — прокомментировала я, не имея ни малейшего понятия, так ли это. Я никогда не занималась этим на профессиональном уровне. — В смысле, как только прогреем шины.