Они спали в одинаковых позах: их огромные тела были раскинуты на спине, одна рука закинута за голову, а комнату наполняло тихое, мерное дыхание. Они спали так крепко, что я поняла — они наконец-то обрели покой. Если бы не тот факт, что мои лучшие друзья переживали потерю одного из членов стаи, я бы сказала, что достигла вершины счастья.

Сегодня ночью я ничем не могла помочь Коре или Уоррику, но завтра я буду рядом и сделаю все, что потребуется, чтобы помочь им это пережить.

Отвернуться от близнецов было трудно; потребовалась вся моя сила воли, чтобы не залезть между ними. Впервые я была почти уверена, что Слэйд не станет возражать, но они заслужили это время, чтобы побыть вдвоем и укрепить свою связь. Только они вдвоем.

Точно зная, что именно вытащило меня из постели так рано, я направилась прямиком в гараж, уловив безошибочные признаки того, что оборотень возится с двигателем. Присутствие Финли влекло меня, и я была готова закончить то, что мы начали на хоккейной площадке.

Этой ночью он был мне нужен.

Финли, должно быть, услышал, как я иду, и уже ждал, прислонившись бедром к своему Ford. Я удивила нас обоих, когда прыгнула на него. Он успел выпрямиться и подхватить меня, пока я обвивала ногами его талию.

— Снежная Королева, — выдохнул он. — Что ты здесь делаешь, дорогая? Ты же вымоталась, да и поспала совсем мало.

Беспокойство на его лице почти сломило меня.

— Я просто… ты был мне нужен.

Он напрягся, и я отстранилась от его груди, чтобы разглядеть выражение его лица. Такого я еще не видела: его взгляд, полный отчаяния, был неотрывно устремлен на меня.

— Фин, — прошептала я, прижав ладонь к его щеке.

Резким движением он развернулся и усадил меня на капот машины. Это был не его огромный Ford, но я была слишком сосредоточена на нем, чтобы заметить что-либо, кроме прохладного металла, холодящего кожу сквозь белье.

Он поднял руки и обхватил ладонями мое лицо.

— Я так долго ждал, что ты придешь ко мне вот так. Клянусь… я никогда ни в ком не нуждался так, как в тебе. — Его глаза цвета виски поглотили меня, пока он удерживал мой взгляд. — Это одержимость. Я чертовски одержим тобой, моя пара. Я не могу спать без тебя, а когда сплю, ты мне снишься. На всей планете нет ничего важнее тебя, и я больше никогда не допущу ошибки. Клянусь. Клянусь своей жизнью. Любовью к своим братьям. — Он опустился на колени, его дыхание стало прерывистым, а я приподнялась, чтобы видеть его. — Мне нужно, чтобы ты простила меня, — взмолился он. — Во всем, прежде чем мы сделаем этот шаг.

Настала моя очередь его успокоить. Я протянула руки и потянула его обратно на ноги.

— Детка, я простила тебя во всем. Сегодня ночью мы свяжем себя узами, моя пара. — Я постаралась, чтобы он увидел и почувствовал мою искренность. — Мы свяжем наши души и наших зверей, и мы будем вместе навсегда. Я хочу этого больше всего на свете.

В груди Финли завибрировало, когда он снова прижал меня к капоту, поддерживая мою голову. Он наклонился и впился в мои губы жестким, собственническим поцелуем.

— Я хочу этого больше, чем следующего вдоха, — пророкотал он. — Я хочу поглотить тебя и владеть тобой, дорогая. Надеюсь, ты понимаешь, на что подписываешься, потому что я предвижу, что со временем эта одержимость будет только расти.

Дрожь пробежала по моей коже, оставляя за собой мурашки, пока я осмысливала его поэтически прекрасные слова. Да и вообще, был бы он членом моей стаи, если бы хоть немного за мной не следил? Одержимость и преследование были частью нашей любви.

— Надеюсь, ты понимаешь, на что подписываешься, — поддразнила я в ответ, вздыхая и выгибаясь, когда он поцеловал мою шею, пробуя кожу на вкус. — Знаешь, это не столько преследование, сколько любовное наблюдение без твоего ведома. И я не собираюсь делать из этого выводы.

Финли продолжал целовать и пробовать меня на вкус; свободный вырез пижамной рубашки позволил ему добраться до ложбинки на моей груди. Когда он поднял голову, его зрачки были расширены.

— Мой медведь хочет запереть тебя в нашей берлоге навечно. Чтобы только мы могли тебя любить, защищать и трахать.

Внизу живота у меня все сжалось, и если он сейчас же не окажется внутри меня, я, наверное, сойду с ума.

— Блядь, — простонал он, и я уже начинала понимать, что ничто не заводит меня быстрее, чем вид сильных, властных, доминирующих альф, теряющих контроль.

Финли нежно провел кончиками пальцев по моей переносице.

— Келлан без ума от твоих веснушек, и хотя я, безусловно, их поклонник, но жажду я именно твоих глаз. Моя идеальный Льдинка.

— Виски со льдом — наши глаза, — усмехнулась я. — Похоже на любимый напиток Хантера.

Улыбка Финли стала шире.

— И один из моих тоже.