Впрочем, наличие чего-то общего не означало, что я собираюсь его прощать. Как я и говорила Финли, у всех нас свои травмы, но это не дает нам права вести себя как засранцы.

— Пей, — снова приказал он, толкнув стакан так резко, что жидкость расплескалась через край.

Проигнорировав его, я обошла его громадную фигуру и прямиком направилась в ванную, захлопнув за собой дверь. Жажда навалилась с новой силой, как только я увидела раковину — белый фаянс был испещрен выбоинами от старости и отсутствия ухода. Наклонив голову, я дала воде немного стечь, а потом начала пить прямо из под крана. Прошло немало времени, прежде чем я утолила жажду. Когда я наконец насытилась, чувствуя, как вода плещется в животе, о себе напомнил мочевой пузырь, недовольно заявив, что я не ходила в туалет уже несколько дней.

Не будь я оборотнем, наверняка уже заработала бы себе приличную инфекцию почек или мочевого пузыря, но, к счастью, даже с ослабленной волчицей я сохранила достаточно целительных способностей, чтобы этого избежать.

Справившись с нуждой, я спустила воду и вымыла руки, глядя на себя в зеркало над раковиной. Благодаря дракону мои волосы были гладкими и блестящими, но в остальном я выглядела как мешок с дерьмом. Мой светло-розовый спортивный костюм был в грязных разводах, а лицо стало таким бледным, что темные круги под глазами резко выделялись наряду с россыпью веснушек на носу.

Ледяная синева моих глаз потускнела, и я видела, как боль, которую я ощущала в самой своей сути, просачивается наружу во взгляде. Это была агония от слишком сильно растянутых уз с парой. Ирония заключалась в том, что присутствие дракона должно было помочь мне справиться, ведь технически теперь он тоже был моим партнером.

— Пара. — Моя волчица была вялой, и я задумалась, не стоит ли обратиться, чтобы вызвать у нее более сильную реакцию.

— Он не наша пара, — мысленно прорычала я в ответ, злая и измученная, пока мои легкие наполнял сладкий аромат, от которого я не могла избавиться. — Да откройте же, блядь, окно! — Вот только, похоже, ни в этой ванной, ни в спальне, из которой я сбежала, окон не было.

Куда они меня притащили?

Почему я позволила себе так расклеиться, что даже не осознавала, где нахожусь?

То, что я так полностью отключилась после нападения, было постыдно. В таком уязвимом состоянии лишь чистое везение уберегло меня от куда более серьезных травм или насилия. Отец Хантера уже показал, что у него нет никаких моральных принципов, и он пойдет на все, чтобы достичь своей цели.

Я чуть было не сделала его задачу слишком легкой.

Я подскочила от удара ладони по двери.

— Ты оттуда не сбежишь.

Наверное, это была самая длинная фраза, которую я слышала от этого мудака, и она лишь еще больше меня разозлила.

— Я знаю! — крикнула я в ответ, наслаждаясь тем, как высвобождается кипящая во мне ярость. — Тут даже окна нет.

Та запертая дверь была единственным возможным выходом, а я была слишком слаба, чтобы проломить ее или кафельные стены. Да и не было никакой гарантии, что за этими стенами меня ждет свобода. Отсутствие окон часто означало, что ты либо в центре дома, либо в каком-нибудь глубоком подвале.

Я боролась с желанием закричать. У меня не было никаких навыков, чтобы одолеть дракона, даже если бы моя волчица была в полной силе. А значит, лучшим выходом было подыгрывать, изображая милую, покорную пленницу, и пытаться продержаться до прибытия помощи.

Или, что еще лучше, если представится возможность сбежать, вырубить этого ублюдка и спастись самой.

Глубоко вздохнув, я плеснула водой в лицо, отчаянно мечтая о душе. Но ни за что на этой грешной Земле я не стану раздеваться рядом с этим драконом, так что я направилась к двери.

Когда я распахнула ее, он нависал с другой стороны. И когда я вскинула голову, чтобы встретить его взгляд со всей фальшивой бравадой, на которую была способна, я поклясться могла, что уловила в нем тень паники, прежде чем его лицо снова стало мрачным и бесстрастным.

Поймав его взгляд, я тут же пожалела о своем решении встретиться с ним глазами. Было жутко находиться так близко к источаемой им темной ауре, а от безумной резкости в его действиях по спине пробежал холодок.

Страх, который я решила скрыть за яркой, бессмысленной болтовней.

— Я не могу постоянно называть тебя в мыслях драконом или мудаком. — Ой, черт. — Выжить, Эмми, — напомнила я себе. — Твоя цель — выжить.

К счастью, он ответил лишь низким рокотом, и я поспешно продолжила с напускной беззаботностью:

— Как тебе имя Джейсон?

Снова рокот, но на этот раз с ноткой угрозы.

— Ладно, ладно. Не Джейсон. А как насчет Ричарда? — А про себя я буду для смеха звать его Диком (Прим. В переводе с англ — dick — член.)

Кулаки дракона по бокам сжались, и мне потребовалась вся моя внутренняя сила, чтобы не отступить.

— Да, на Ричарда ты и правда не похож. Ладно… — Я постучала пальцем по подбородку, словно это был один из величайших вопросов бытия, требующий полной сосредоточенности. — Сэмюэл?