— Не могу сказать однозначно, — ответил мне пожилой врач.

Совсем седой, но на удивление широкоплечий и мускулистый. То ли работа травматолога предполагала неслабые физические нагрузки, то ли он не прогуливал спортзал.

— Однозначно да или однозначно нет? — уточнила я.

— Не могу сказать нет, он не сможет больше ходить, — ответил мне Олег Валентинович, если верить бейджику на лацкане белого халата. — Науки известны и случаи чудесного выздоровления, и случаи непревзойдённого мастерства хирургии. Не могу и однозначно сказать «да». Тяжесть полученных повреждений оставляет мало причин для оптимизма. К тому же нужно приложить просто титанические усилия, чтобы снова встать на ноги, иметь очень сильную мотивацию, а у Вячеслава, — развёл руками врач, — ни сил, ни желания.

Странно. Мне ли не знать, как Адамов редко сдавался, точнее, ни за что не сдавался ни при первых неудачах, ни при сокрушительных ударах, ни после, казалось, бесконечных чёрных полос. Как умел тяжело и много работать. Как любил трудные задачи, риск и вызов.

Сдаваться — вообще не про него.

— Вы уверены? — уточнила я.

— К сожалению, — он тяжело вздохнул. — Такой умный, сильный парень, а словно пустой сосуд. Тело есть, а души нет.

— Как это может быть? — сглотнула я вставший в горле ком.

— Иногда так бывает, когда человек словно должен был умереть, но по ошибке остался жить. И не рад, что выжил.

— А что с ним случилось? — нахмурилась я.

— Когда? Сейчас или вообще? Если вообще, то авария. Два года назад разбился на машине.

— На машине?! — не знала я, что сказать.

Гонять Адамов тоже не любил. Если только на мотоцикле.

Но машину… машину всегда водил аккуратно.

— Вы не знали? — удивился врач.

— Мы в разводе. У меня давно другая жизнь. Не знаю, зачем он вообще оставил мои данные.

— Он и не оставлял. Судя по дате, они были вписаны в страховку и прочие документы ещё до того, как вы развелись. И хорошо, что не изменились, — добавил врач, — хотя найти ваш новый номер телефона оказалось непросто. Но у нас свои связи.

— Значит, вообще он попал в аварию? А что случилось сейчас?

— Сейчас, — врач развёл руками, — несчастный случай.

— Из тех, когда споткнулся, упал, гипс? — прищурилась я. — Или это…

— Вы хотели спросить, похоже на суицид? — подсказал Олег Валентинович. — Не похоже. Не хочу быть предвзятым и обесценивать мужество человека, что решил свести счёты с жизнью, но падать с лестницы на инвалидной коляске в надежде сломать шею, как минимум глупо, как максимум ненадёжно. Да ещё с таким количеством алкоголя в крови. Возможно, ему просто было очень одиноко.

— Только не пытайтесь меня разжалобить, — упрямо подняла я подбородок. — Мне тоже через многое пришлось пройти. Но я выжила, выкарабкалась, смогла. И он пусть выкарабкивается. Сам.

— Справедливо, — кивнул врач. — Скажу больше: мне нравится ваш настрой. Меньше всего ему нужна жалость. Разве что немного сострадания, милосердия, может, простого участия, хотя… мои слова ни к чему вас, конечно, не обязывают. Пообещайте мне запомнить только этот ваш категоричный настрой, — усмехнулся Олег Валентинович.

Он задержал меня, чтобы всё же дать рекомендации по лечению и уходу.

Дал визитку, если вдруг потребуется помощь.

Медсестра занесла и вручила мне сумку с вещами.

Я решительно вышла из кабинета…

И его увидела.

❤️

Не знаю, надо ли предупреждать, я обычно предупреждаю.

Дорогие мои! Это последняя бесплатная глава!

Стоимость подписки 129 руб.

А встреча со Славой уже сейчас, в следующей главе.

Каким он стал? Рад ли видеть Ди?

Что почувствует, когда они встретятся?

Как жил эти три года? Что с ним случилось?

Все ответы для вас у меня есть...

Порадуйте себя отличной книгой!

До встречи в новой главе!

Всех люблю, обнимаю, безусловно принимаю,

ваша Лабрус;)

❤️