Мисс Сильвер посмотрела на него с едва заметной сочувственной улыбкой и кашлянула:

— О мой дорогой Рэндал!

ГЛАВА 35

Стейси сидела в дальнем углу зала, когда Чарльз подошёл к пристройке. Она не могла оставаться ни наверху, ни в любой из комнат на тот случай, если… На этом её мысли замирали, ибо то, что приходило в голову дальше, слишком страшило. Она не могла подобрать подходящие слова.

Стейси раскрыла газету и надеялась, что проходившие мимо люди подумают, будто она её читает. Она видела, как Чарльз прошёл мимо, не глядя по сторонам. Он был один, и это её хоть немного утешило.

Через мгновение Стейси встала с газетой в руке и подошла к тому месту, где находились короткий проход между бильярдной и кабинетом, и дверь, ведущая в стеклянный проход. Она смотрела, как Чарльз входит в пристройку в дальнем конце прохода. Это означало, что за ним послали снова. Если в кабинете никого нет, она могла бы подождать, пока Чарльз не вернётся, и выяснить, что происходит. Из окна кабинета просматривался весь стеклянный проход, и Стейси увидела бы, когда Чарльз возвращается, и если бы он возвращался один, она попыталась бы узнать, что происходит.

Она быстро подошла к двери кабинета и открыла её. Комната пуста, письменный стол пуст и опрятен, стулья в порядке, окно широко раскрыто навстречу летнему вечернему воздуху. Стейси застыла, ожидая возвращения Чарльза. Время текло медленно и бесконечно.

Когда он, наконец, показался, то шёл в одиночестве, нахмурившись и сосредоточившись. Она подбежала к двери и открыла её. Чарльз выходил из стеклянного прохода, и Стейси не могла заставить свой голос подняться выше шёпота:

— Чарльз…

Звук, казалось, замер, не родившись. Стейси не рассчитывала, что Чарльз что-либо услышит, но он обернулся и увидел её, прислонившуюся к дверному косяку в белом платье. Он произнёс её имя, завёл её в кабинет и закрыл за собой дверь.

Она с трудом выдавила:

— Что случилось?..

Его рука обвилась вокруг её плеч.

— Как видишь, без наручников. Никто уже не стремится арестовать меня, как час назад. Даже у Криспа появились другие интересы. Но это не может продлиться долго. Давай извлечём из случившегося всю возможную пользу и отправимся перекусить. Где-то после семи.

Стейси не обратила внимания. Она повернулась к нему лицом и вцепилась в куртку.

— Что происходит? Ты не говоришь мне. Я должна знать.

Он стоял, нахмурившись, положив руку ей на плечо.

— Лилиэс сделала заявление. Она утверждает, что он был уже мёртв, когда она приехала к нему в три часа.

Стейси вспыхнула.

— Но это оправдывает тебя!

— Если они поверят ей.

— А могут не поверить?

— Я не хотел бы на это рассчитывать. Я даже не знаю, верю ли я ей сам. Вот в чём проблема — она редкостная чёртова лгунья.

— Она?

Он не поверил своим ушам.

— О, с детства. Разве ты не знала?

Румянец поблёк. Рука отпустила куртку. Стейси прошептала:

— Нет, ты никогда не говорил мне.

Он внимательно следил за ней.

— Почему я должен был сказать тебе?

Ответа не последовало. Её глаза были тёмными и испуганными.

Чарльз повторил:

— Почему я должен был сказать тебе? Что бы от этого изменилось?

— Чарльз…

— Ладно, слушай. Но это не то, о чём хотелось бы говорить. Я не знаю, скольким удалось догадаться или узнать. Мы всегда прятали головы в песок и надеялись на лучшее. И все любили мою маму — её друзья не отступались от неё. Есть люди, которые поддерживают своих… друзей.

Стейси при этих словах ощутила, будто её ударили ножом. Именно это он и имел в виду — она отступилась от него, запаниковала и убежала. И никакие её слова или действия не заставили бы его забыть об этом. Она не произнесла ни звука.

Он продолжал.