— Льюиса застрелили из револьвера Чарльза, не так ли? Не из того, который Чарльз ему дал, а из того, который он оставил себе?

— Кто вам это сказал, миссис Констэнтайн?

— Чарльз, только что. Он сказал, что полиция отвезёт его в Солтингс, чтобы узнать, не найдётся ли там тот револьвер, на котором выцарапаны инициалы Льюиса.

Мисс Сильвер примирительно кашлянула.

— Весьма нежелательно, чтобы эти сведения разглашались.

Майра передёрнула массивными плечами.

— Кто разглашает? Вы знаете, и я знаю — думаю, мы можем поговорить об этом между собой. Я хочу помочь Чарльзу так же, как и вы. Вы ведь здесь для этого, не так ли?

Мисс Сильвер пристально посмотрела на неё.

— Я не берусь за дело, чтобы помочь тому или иному человеку. Я ищу правду, чтобы справедливость могла быть восстановлена. Это поможет невинным.

Майра злобно рассмеялась.

— А вы не считаете Чарльза Форреста невиновным? Тогда вы чертовски мало во всём этом понимаете!

— Миссис Констэнтайн!

— Хорошо, хорошо! Не гоните лошадей. Любой, кто считает, что Чарльз застрелил своего двоюродного брата, потому что боялся, что его исключат из завещания… ну, скажем так: он — редкостный дурак, и поэтому не в силах разобраться, что такое правда и справедливость.

Мисс Сильвер внезапно подарила своей собеседнице очаровательную улыбку, которая завоевала доверие многих клиентов.

— Вы очень хороший друг, миссис Констэнтайн.

Майра ухмыльнулась.

— Не из худших. Послушайте, эта катавасия с Лилиэс — я рассказала обо всём Чарльзу, но маловероятно, что он воспользуется этими сведениями. Вот почему я говорю вам. Лилиэс Грей стащила эту брошь, а Льюис позвонил ей и велел вернуть украденное. Предположим, он сказал ей не только это. Предположим, он сказал, что собирается преследовать её по суду. На самом деле он, возможно, и не думал об этом, но не собирался выпускать Лилиэс из своих рук — если бы вы знали Льюиса, то всё поняли. Он хотел напугать её. Ну, она и испугалась до умопомрачения, согласны? Предположим, она взяла револьвер Чарльза и подошла к тому месту, где за своим столом сидел Льюис. У неё в руке была брошь, и она положила её в ящик, и Льюис наклонился, чтобы взять её. И тогда его легко застрелить. Она вложила пистолет ему в руку и надеялась, что все посчитают это самоубийством. И она сожгла завещание, потому что её не устраивает, если эта девица Мэйда останется при деньгах. И она забрала револьвер Льюиса, тот, с его инициалами, и ушла. А потом всем сообщила, что оставила его в живых. Как это выглядит?

Мисс Сильвер задумчиво вязала.

— Вы исключительно ясно выразили свою мысль.

Майра нетерпеливо взмахнула рукой:

— Если об этом рассказать полиции, они арестуют Чарльза Форреста?

— Думаю, нет — без дальнейшего расследования.

Она взяла клубок бледно-розовой шерсти, вонзила в него спицы и уложила вязание в цветастую сумку из ситца, тихо и неторопливо.

Её действия вывели из себя Майру, задавшую вопрос:

— Что вы собираетесь с этим делать?

Мисс Сильвер кашлянула.

— Если я могу воспользоваться вашим телефоном, то позвоню майору Форресту и выясню, не находится ли главный констебль в Солтингсе вместе с ним.

Она назвала номер, чопорно встав у письменного стола, усеянного корреспонденцией, журналами, библиотечными книгами, геранью, переставленной с открытого окна во избежание сквозняка, и двумя вазами, полными срезанных цветов. Она с облегчением услышала, что Чарльз ответил на звонок, а затем обратилась к Рэндалу Марчу:

— Говорит мисс Сильвер. Я очень рада, что вы не ушли.

— Как раз собирался.

— Тогда мне повезло. Я надеюсь, что вы не определились с каким-либо определённым курсом действий. Стало известно нечто важное. Я чувствую, что эти факты должны быть рассмотрены без промедления и до принятия любого решения.

Пауза. Затем Марч ответил:

— Очень хорошо, я встречусь с вами.

Мисс Сильвер кашлянула.

— Думаю, вы не пожалеете об этом, — заключила она и положила трубку.

ГЛАВА 30

Рэндал Марч с раздражением смотрел на свою мисс Сильвер. Любовь к ней пережила его школьные годы. Его уважение к её характеру и его оценка её ума неуклонно росли с годами. В некоторых случаях, когда и самому Марчу, и мисс Сильвер приходилось проявлять свои профессиональные таланты, между ними даже возникала некая близость. Но случались моменты, когда он находил на редкость неприятной для обычного человека её способность внезапно придать делу совершенно новый поворот. Естественно, он не намеревался завершать дело, игнорируя неудобный факт, но талант мисс Сильвер к созданию неудобных фактов порой переходил все разумные границы.

Марч вышел из гостиной Майры Констэнтайн, явно встревоженный. Осведомлённый о том, что произошло в кабинете Льюиса Брэйдинга, он посмотрел на мисс Сильвер и спросил:

— И что, вы считаете, тут всё чисто?