— Это вообще-то довольно противно. Я сижу за одним концом стола, ты — за другим, а надзиратель слушает.

— Майор Форрест, не могли бы вы попросить мисс Мэйнуоринг уйти? Я должен исполнять свои обязанности.

— Я не думаю, что они включают её насильственное удаление, так ведь? И моральное убеждение, кажется, до сих пор не возымело результата. — Он снова понизил голос. — Тебе действительно лучше уйти, Стейси. Становится трудновато, тебе не кажется?

— Тебе?

— Мне.

— Я пойду, — пробормотала Стейси и так внезапно убрала руки, что Чарльз решил, что она потеряла равновесие и сейчас упадёт, но прежде чем он успел прикоснуться к ней, она выпрямилась. Казалось, жизненные силы полностью покинули её. Она попрощалась едва слышным голосом, затем повернулась и вышла из комнаты.

Крисп приоткрыл дверь и с грохотом захлопнул её. Можно было подумать, что он пытается её вышибить. Стейси не смотрела на него, когда пришла. И не смотрела на него, когда уходила. Возможно, его вообще не было в комнате.

Когда Крисп, грохнув дверью, обернулся, Чарльз Форрест вновь стоял спиной к нему, уставившись на картину сражения, но на сей раз имелись все основания усомниться, видит ли он вообще хоть что-нибудь.

ГЛАВА 32

Лилиэс Грей отодвинула шторы на окнах в гостиной. Солнце уже ушло в сторону, и с моря подул лёгкий ветерок. День действительно был удушающе жарким, но через час-другой воздух освежится. Она подошла к двери и открыла её, чтобы устроить сквозняк в комнате. Как досадно, что её квартира открывается в общий коридор прямо из гостиной. А вот у Чарльза в квартире внизу был милый маленький вестибюль. Она не понимала и никогда не могла понять, почему в её квартире нельзя сделать такой же. Факты, приведённые мистером Адамсом, архитектором, не имели никакого значения для этой точки зрения. Так что повод для недовольства никуда не делся. В такой жаркий день, как этот, конечно, имелось определённое преимущество в том, что удалось добиться продувающего комнаты сквозняка.

Она отошла от дверей и снова встала у окна. Как долго тянется день! Чарльз не встречался с ней. И поэтому Лилиэс злилась и обижалась. Она на мгновение увидела его в холле, когда он выходил на ланч с майором Констеблем, и всё. Она бы даже и не увидела его, если бы не услышала, как майор Констебль спускается и следует за ним, потому что, конечно, она сразу догадалась, что Чарльз пригласил его на ланч. Ещё один повод для недовольства. Её-то Чарльз не пригласил.

Конечно, она бы отказалась. Если бы кто-то заметил её, то мог бы подумать, как странно — так скоро после смерти Льюиса. О нет, она бы не пошла, но хотела бы, чтобы её пригласили. Никто не обратит внимания на совместный ланч Чарльза и Джека Констебля в Ледбери — даже в наши дни мужчины гораздо свободнее женщин — но было бы неразумно, если бы её заметили в отеле или ресторане, пока не состоялись похороны. Естественно, ей придётся пойти на похороны. И надеть чёрные куртку и юбку, как бы ни было жарко, потому что у неё больше не было ничего подходящего. К счастью, они не очень плотные, но шерстяные — и в такую погоду! Однако необходимо носить именно их, и на дознании тоже.

Мысли, проникавшие в сознание Лилиэс, неумолимо подводили её к дознанию. Ей придётся пойти, принести присягу и дать показания. Тут она пришла в полное замешательство, её охватила невольная дрожь. Это — самый страшный момент дознания. Ей придётся встать в такой ящик с выступом, прочитать клятву, напечатанную на карточке, которую ей вручат, и давать показания. В комнате окажется полно народу, и все будут глазеть на неё. На чёрные куртку и юбку. Оттеняющие светлые волосы. Можно надеть маленькую чёрную шляпку, которая почти ничего не скрывает — только кокетливый изгиб над глазами и клочок вуали, чтобы скрыть поля. Воображению Лилиэс рисовалась утешительная картина — она стоит на месте для свидетелей, трогательно стройная, дышащая правдивостью, изо всех сил старающаяся быть смелой. Затем дрожь и тревога вернулись. Её охватило чувство жуткого страха — она давала показания, и вдруг запуталась и не знала, что сказать. Ужасное потрясение. И никого рядом. И Чарльза рядом нет.

Она уставилась в окно. Ни облачка в небе, ни тени на море.

Кто-то поднимался по лестнице — мужчина. Чарльз? Майор Констебль? Звук доносился через открытую дверь. Она повернулась, подошла к порогу и увидела, как инспектор Крисп шагнул на лестничную клетку.