Ледшир был большим графством. Вероятно, можно прожить годы в Ледшире и ни разу не столкнуться с Чарльзом Форрестом. Более того — жить там годами и ни разу не столкнуться с кем-нибудь, кто его знал. С другой стороны, вы могли бы встретиться с ним на Ледлингтон-Хай-стрит в любой день недели, или оказаться на вечеринке, а то просто попить чаю с людьми, которые обсуждали развод. «Значит, Чарльз избавился от этой девицы? Как её зовут? Как-то странно, но я не помню, как». «Ушла и бросила его, вот как? Нечто новенькое для старины Чарльза, согласны? Обычно было по-другому». Вот что болтали люди, и если она отправится в Ледшир, чтобы сделать миниатюру старой миссис Констэнтайн, ей, возможно, придётся услышать это собственными ушами.

Стейси крепко сжала правый кулак. И что из того? Если ты совершила поступок, люди будут обсуждать его, а раз они будут его обсуждать, ты просто должна привыкнуть к тому, что они говорят. Какое это имеет значение? Она бросила Чарльза, и он развёлся с ней из-за её ухода. Ну и что? Прошло три года с тех пор, как она его видела в последний раз. Она осталась на плаву и сделала себе имя с помощью своих миниатюр. Не существовало никаких причин, по которым ей не следовало отправляться в Ледшир и рисовать миссис Констэнтайн. Наоборот, имелись все причины поступить именно так. Старуха была знаменитостью. Создание миниатюры стало бы шагом к славе, да и деньги не помешали бы. А Лондон задыхался от жары.

Внезапно она почувствовала, что больше не может этого вынести. Две комнаты и ряд серых домов перед глазами… Ноги ныли при одной мысли об августовских тротуарах. Сжатый кулак расслабился. Если она решится, там будет сад — трава, деревья, тень. Какое имеет значение, встретит она Чарльза или нет? Достаточно бросить: «Привет!» и продолжать заниматься своими делами. Они больше ничего не значили друг для друга. Они больше не были женаты.

Такси, въехав на улицу, остановилось у № 10. Из машины вышла высокая женщина. Стейси увидела верхушку маленькой чёрной шляпы, трепетание тонкого платья в цветочек — и всё. Она отошла от окна и стала ждать. Первый взгляд ничего ей не сказал.

Леди Минстрелл влетела в комнату, словно корабль, несущийся на всех парусах. Если бы у неё не имелось денег и не хватило здравого смысла отдать себя в руки первоклассной портнихи, она была бы просто длинной и костлявой женщиной. Однако в любом случае она производила внушительное впечатление: добрые шесть футов роста, буйная тёмная шевелюра с проседью и красивое лицо. Она заставила Стейси чувствовать себя незначительной и крошечной. Когда она заговорила, послышались тщательно модулированные интонации класса, к которому она принадлежала по праву брака. Никто не нашёл бы в этом произношении ни единой ошибки, разве что это мог быть голос любой другой женщины.

— Мисс Мэйнуоринг, я так рада, что вы смогли встретиться со мной. Письма не приносят удовлетворения — согласны? — а разговор по телефону всегда кажется таким односторонним. Она неторопливо уселась, устремила тёмные глаза на Стейси и продолжила, как будто не было никакого перерыва. — Видите ли, как я пыталась объяснить, это не просто заурядный случай, когда кто-то заказывает портрет. Моя мама всегда отказывалась, если её хотели рисовать. Конечно, когда она выступала на сцене, её фотографировали, но только в какой-то роли. У неё никогда не было обычной фотографии, изображающей её саму, и мы с сестрой, естественно, крайне заинтересованы в том, чтобы… — она замолчала и слегка развела руками. — Я уверена, что вы понимаете.

— Да, конечно, — ответила Стейси. Её голос звучал прохладно и отстранённо. Три года назад всё было бы иначе. Она чувствовала эту разницу. И ненавидела её, что доставляло удовольствие. Если не носишь доспехи, тебя могут ранить, но иногда доспехи настолько жёстки, что их попросту нельзя носить.

Леди Минстрелл тем временем продолжала:

— Мама видела некоторые ваши работы на выставке. В том числе миниатюру старика — профессора Лэнгтона. Ей это очень понравилось, и когда она пришла домой, то сказала: «Вы вечно приставали ко мне, чтобы я согласилась позировать для портрета. Что ж, если вы сможете заполучить эту молодую женщину, я не выдвину ни единого возражения». — Она снова слегка развела руками. — Надеюсь, вы не сочтёте меня слишком грубой, но дело в том, что моя мама — актриса, и выражается именно так. Не рассчитывайте, когда отправитесь рисовать, что она будет похожа на других людей, потому что такого никогда не было и не будет.

Стейси внезапно рассмеялась.

— Я и не хотела бы рисовать её, если бы она была похожа!

— Вы хотите нарисовать её? Я надеюсь, что это так.

— Вы заставляете меня хотеть.

— О, я так рада! Именно то, на что я надеялась, ведь это такая возможность! Моя мама действительно заинтересовалась. Знаете, её энергия до сих пор бьёт через край. Если бы вы отказались, она была бы вполне способна лично заявиться в город и сидеть на этом стуле, пока не убедила бы вас согласиться, так что будет гораздо легче, если мы сможем договориться. Перейдём к деталям. Когда вы можете приехать?