Марч упоминал, что мисс Сильвер — олицетворение благоразумия. Брэйдинг нахмурился.

— Вообще-то ничего определённого. Но существуют определённые тревоги, и, по-моему, для них имеются основания. Хотя и не более того. Лучше начать с рассказа о том, как устроен мой дом.

Мисс Сильвер наклонила голову.

— Я буду рада услышать об этом.

Он продолжал говорить, сидя неподвижно и прямо. Правая рука слегка двигалась по подлокотнику кресла. Кончики пальцев то следовали рисунку листьев аканта, граничивших с обивкой, то нервно постукивали.

— До недавнего времени я владел Уорн-Хаусом, поблизости от деревни Уорн в Ледшире. Это очень маленькая деревня в трёх милях от Ледстоу. Когда я всерьёз заинтересовался драгоценностями, то понял, что для размещения ценной Коллекции следует поломать голову. В конце концов я решил соорудить пристройку к дому, превратив её в хранилище. Я обратился к специалистам, и в конце двадцатых годов сооружение хранилища завершили. Оно находится вне дома и связано с ним тридцатифутовым[5] проходом, который ночью ярко освещён. С этой же стороны дома находится крутой холм, и пристройка частично встроена в него. Я не буду беспокоить вас техническими деталями, но хранилище защищено от взлома настолько, насколько это могут обеспечить бетон и сталь. Там нет окон, их место занимает первоклассная установка для кондиционирования воздуха, и есть только один вход — из застеклённого прохода, который заканчивается стальной дверью. Когда она открывается, перед главным зданием остаются маленький вестибюль и ещё одна стальная дверь. Вам ясна картина?

— Вполне, мистер Брэйдинг.

Мисс Сильвер размышляла о том, что у него манера лектора, хотя, к счастью, не каждый лектор обращается к своей аудитории с такими сухостью и точностью.

Он свёл кончики пальцев вместе и возобновил повествование.

— Как только вы окажетесь внутри главного здания, всё остальное очень просто. Там находится большая комната, в которой и хранится моя Коллекция. Слева от этой комнаты расположены спальня моего секретаря и ванная комната. Прямо напротив входа имеется другая дверь, ведущая в коридор, из которого открываются моя собственная спальня, вторая ванная комната и лаборатория. Я понемногу экспериментирую с камнями — но это просто к слову. Вся разработка конструкции была направлена на неприступность хранилища, и я считаю, что цель достигнута.

Мисс Сильвер продолжала вязать. Затем она слегка кашлянула и сказала:

— Почему вы мне всё это рассказываете, мистер Брэйдинг?

Его рука вернулась к ощупыванию узора из листьев аканта. Невозмутимость начала давать трещину.

— Потому что я хочу, чтобы вы поняли, что мною приняты все меры предосторожности.

— Но вы не удовлетворены?

Его голос слегка дрогнул:

— На это есть причины.

— Прошу вас, продолжайте.

— Я принял все меры предосторожности. Во время войны я вывез Коллекцию в безопасное место на материк. А сам служил цензором — я известный лингвист. Когда война закончилась, я понял, что не заинтересован в том, чтобы содержать Уорн-Хаус. Он был слишком велик для меня. Да ещё трудности с прислугой — в общем, меня это больше не интересовало. Мне сообщили, что дом превосходно подходит для преобразования его в загородный клуб. Создали синдикат для покупки, и я перешёл жить в пристройку. У меня есть несколько акций, и я сохранил свой старый кабинет, расположенный на той же стороне дома, что и пристройка, и находящийся справа от двери, которая открывается в застеклённый проход. Короче говоря, мы с секретарём постоянно обедаем в клубе, и я сохранил свой кабинет, но Коллекция находится в пристройке, и мы оба ночуем там же. Из клуба для уборки приходит женщина, но она никогда не остаётся без присмотра. Это одна из обязанностей моего секретаря — постоянно наблюдать за ней.

Мисс Сильвер привыкла к клиентам, которые подробно излагали второстепенные детали, потому что оттягивали момент, когда нужно сказать нечто неприятное. Тёмно-синяя полоска закончилась, она вернулась к лимонно-жёлтой.

— Вы выразились предельно ясно, мистер Брэйдинг. Вы приняли все описанные вами меры предосторожности, но остаётся человеческий фактор. Это здание, в котором вы живёте со своей Коллекцией, само по себе не удалено от других, но изолировано самой природой принятых вами мер. И в этой изоляции вы пребываете вместе с другим человеком. Моё внимание естественно сосредотачивается на этом человеке, вашем секретаре. Кто он такой, кем были его предшественники, и как долго он служит у вас?

Льюис Брэйдинг откинулся на спинку стула и забросил ногу на ногу. Легчайшая улыбка скользнула по его губам.

— Именно так. Ну, вот вам и суть дела. Его зовут Джеймс Моберли, ему тридцать девять лет. Он начал жизнь при скромных обстоятельствах, получил стипендию, занялся экспериментальной химией и принял участие в ряде остроумных мероприятий мошеннического характера.

— Боже мой! — проронила мисс Сильвер, продолжая вязать.