— Отвечать вам. Намёк, впрочем, вполне понятен. Возможно, следует попросить мисс Констэнтайн присоединиться к нам.

— Нет! — прохрипел Моберли. А потом: — Не надо!

Пронзив взглядом мисс Сильвер, он повернулся и уставился на Чарльза.

— Форрест…

— Послушай, Джеймс, всё уже зашло достаточно далеко. Тебе не кажется, что лучше выложить карты на стол? Факт очень прост — сейчас у нас больше не осталось личных дел. Если ты и мисс Констэнтайн встречались здесь или в пристройке — ну, при обычных обстоятельствах это бы меня совершенно не касалось. Но неужели ты сам не видишь, дружище, неужели не понимаешь — если ты оказался настолько глуп, чтобы пригласить её в пристройку…

Джеймс Моберли поднял голову.

— Она — моя жена.

— Боже мой! — только и сказала мисс Сильвер.

Он повторил фразу вызывающим тоном. Он даже не представлял, что, признавшись, испытает подобное облегчение:

— Она — моя жена. Мы поженились в Ледлингтоне месяц назад. Но никак не могли встречаться. Разве что урывками видели друг друга. Сам знаешь, Форрест. Мистер Брэйдинг не отпускал меня. Но не нужно говорить, что я одурманивал его — я этого не делал. У него имелись свои снотворные таблетки. Я не одурманивал его.

Чарльз засмеялся.

— Мой дорогой Джеймс! Итак, ты подбросил одну из его собственных снотворных таблеток в отвратительный напиток, который он всегда принимал перед сном — какую-то ужасную смесь солода и какао. Но ты не одурманивал его!

Во взгляде Моберли сохранялись усталость и упрямство.

— Это была его собственная таблетка. Я бы не стал одурманивать его.

Чарльз поднял руку и позволил ей снова упасть.

— Ну, хорошо… — вздохнул он. — Но не каждый способен на такое тонкое различие. Боюсь, что и Марч его не заметит.

Усталость во взгляде усилилась.

— Ты собираешься рассказать… полиции?

— Мой дорогой Джеймс, а что нам делать — тебе, мне, любому из нас? Предположим, мы умолчим, а они пронюхают. Ты не можешь жениться так, чтобы об этом не узнало множество людей. Где вы заключили брак?.. Бюро регистрации в Ледлингтоне? Ну, вот, пожалуйста. До убийства это никого не касалось, но теперь — теперь это обязательно выйдет на свет, и будет намного лучше для тебя, если ты сам сообщишь обо всём. В конце концов, не собирались же вы хранить тайну до конца жизни!

— Ты не понимаешь, — ответил Моберли. — Если вскроется, что мы с Хестер женаты, это поставит нас обоих под подозрение. Мы заявляем, что находились вместе в кабинете между временем, когда мисс Грей покинула отель, и временем, когда появился ты. Так оно и было. Мы оба сидели здесь. Я передал Хестер, что я до ланча сказал мистеру Брэйдингу, и что он ответил. Она знала: я прилагал очень большие усилия, чтобы побудить его отпустить меня. Но мне пришлось признаться, что я потерпел неудачу. Это тоже правда. Но полиция не поверит. Поскольку мы женаты, они подумают, что я мог зайти в пристройку и застрелить мистера Брэйдинга, а Хестер утверждала бы, что я не двигался с места. Они могут даже сказать, что она… — Он простонал и умолк.

Мисс Сильвер наблюдала с интересом; руки были заняты вязанием, но глаза замечали каждую деталь. Слегка кашлянув, она произнесла:

— Согласна, мистер Моберли: ваше алиби на время убийства окажется не слишком прочным, когда станет известно, что мисс Констэнтайн — ваша жена. Но верно и то, что, как говорит майор Форрест, этот факт обязательно следует предать огласке, и любая дальнейшая попытка сокрытия не может не привести к пагубным последствиям. Если вы говорите чистую правду, я думаю, вам нечего бояться.

Он покачал головой и пробубнил, не глядя на мисс Сильвер:

— Вы не знаете…

— Знает, — прервал его Чарльз Форрест. — Льюис рассказал ей при встрече две недели назад. Всё, от начала до конца, всю историю, и упомянул, что я — его душеприказчик, и имею указания от него передать досье в полицию, если с ним что-нибудь случится.

Джеймс Моберли уронил голову на руки.

— Это конец. — И, после паузы: — Ты его передал?

— Досье ещё не дошло до меня. Понимаешь, оно хранилось не у Льюиса. А в сейфе его адвоката. В понедельник контора откроется, и я ожидаю, что мне его передадут. Что касается того, пойдёт оно это дальше или нет — я никогда не собирался давать ему ход. Но теперь от меня мало что зависит: Льюис выбил у меня почву из-под ног, когда нанёс визит мисс Сильвер.

Моберли поднял голову. Его лицо было пустым и жалким.

— Мисс Сильвер… он рассказал вам?

— Да, мистер Моберли.

— Что? Что он рассказал вам?

— Мистер Брэйдинг известил меня, что держит вас под контролем. И сообщил мне о сущности этого контроля.

— Кто ещё… знает?

— Главный констебль.

Джеймс Моберли снова зарылся головой в руки. И так и остался сидеть, наклонившись вперёд. В тёмные волосы, падавшие на виски, вцепились длинные тонкие пальцы, запятнанные в лаборатории, где умер Льюис Брэйдинг. Внезапно с возгласом нетерпения Моберли откинул назад волосы, встал и повернулся к Чарльзу.