— Похвала от сэра Хьюберта Стэнли[67]! Что ж, с мисс Грей мы закончили. — Он наклонился вперёд, слегка изменив интонацию, и произнёс: — Теперь Форрест. Крисп уцепился за Форреста. Усердный парень этот Крисп. Он отмечает, что у Форреста есть наиболее несомненный мотив. Финансы Форреста — в таком же печальном состоянии, как и у большинства собственников земельных участков. Чарльз сумел удержаться на плаву и платить по ставкам, разделив свой дом на квартиры и сдав его по частям. Отец Брэйдинга заработал кучу денег, занимаясь торговлей. На часть этих средств приобретены экспонаты Коллекции, но денег всё равно осталось порядочно, и по первоначальному завещанию Чарльз Форрест отхватит изрядный куш. Предполагаемый брак Брэйдинга и его новое завещание, несомненно, оказались нешуточным потрясением. Крисп триумфально указывает на очевидное: Брэйдинга застрелили, как только он обручился с целью женитьбы и изменил завещание. И новое завещание уничтожили. Крисп считает эти факты убедительными. Я не захожу так далеко, но… ну, есть некоторые подозрительные обстоятельства. И вдруг, внезапно, выползает прошлое Моберли. Что тоже является поводом. Но, разумеется, Криспу это не придётся по вкусу: мотив денег слишком очевидный и простой.

Мисс Сильвер процитировала своего любимого лорда Теннисона:

— «К наживе Каина стремятся все сердца»[68], Рэндал.

— Верно. Но не все мы — Каины. Обычный человек не выходит из себя и не совершает убийства только потому, что двоюродный брат обдумывает супружество. Должен признаться, что у Моберли имеется гораздо более сильный мотив. Брэйдинг шантажировал его. Многие годы он желал убраться прочь, но был вынужден остаться. Не очень-то приятно быть прикованным к своему прошлому, да ещё под непрестанными угрозами того, кто знает об этом прошлом и не стесняется использовать свои знания. Это мощное побуждение. Но насколько мощное — зависит от характера, нрава Моберли, а также от того, что побудило его начать новую жизнь. Скажу вам откровенно: я колеблюсь между ним и Форрестом, ибо вероятность вины обоих примерно одинакова.

Мисс Сильвер кашлянула.

— Майор Форрест горячо убеждал меня, что мистер Моберли «и мухи не обидит» — цитирую дословно. Он знал, что у мистера Брэйдинга имеются некие материалы на секретаря, и знал, какие именно, но ни словом бы об этом не обмолвился, если бы я сама не передала ему высказываний мистера Брэйдинга на эту тему. Думаю, майор Форрест действительно уверен, что мистер Моберли не имеет никакого отношения к смерти его двоюродного брата.

Марч коротко рассмеялся.

— Особенно если он застрелил его сам. Может, так и было, но я не хотел бы отправить на виселицу невиновного. Я до сих пор считаю, что чаши весов, на которых стоят Форрест и Моберли, почти уравновешены. Но есть то, что может нарушить равновесие не в пользу Форреста.

Мисс Сильвер посмотрела на Марча, опустив вязание.

— Уничтожение завещания?

Он кивнул.

— Больше всего в этом заинтересован Форрест — фактически единственный, чья заинтересованность очевидна. Но если обратить внимание на мелкие детали — у Моберли, допустим, могла быть какая-то личная причина сжечь завещание. Например, он надеялся на некую помощь или обеспечение со стороны дружески расположенного к нему Форреста, а вот от Мэйды Робинсон он ничего не мог ожидать. Не очень убедительная теория, признаюсь, но богатый Чарльз Форрест мог бы чем-то помочь Моберли.

— Верно.

— Итак, уже пятеро. Последняя — мисс Констэнтайн. Сомневаюсь, что преступление совершила она. Но, возможно, прикрывает Моберли. Видимой причины в настоящее время для этого нет, но, конечно, с уверенностью утверждать нельзя. Если она действительно говорит правду — что они с Моберли вместе находились в кабинете в течение тех важнейших десяти минут между уходом мисс Грей и прибытием Форреста — тогда Моберли исключается, и мы возвращаемся к Чарльзу Форресту. Остаётся просто копать и смотреть, что получается.

— Из Коллекции ничего не пропало?

— Нет. Брэйдинг собственноручно составил каталог. Мы перепроверили с помощью Моберли и Форреста. Ничего не пропало. — Он помедлил секунду, а затем медленно продолжил: — В открытом втором ящике письменного стола лежала бриллиантовая брошь, очень красивая — пять больших бриллиантов в ряд. Вам это что-нибудь даёт?

— Есть ли на ней отпечатки?

— Нет. Знаете, поверхности камней достаточно малы.

Во взгляде мисс Сильвер появилась задумчивость.

— Если он только что обручился с миссис Робинсон, брошь могла быть подарком.

На лице Марча отчётливо читалось отвращение.

— Довольно странный подарок, хотя и сам Брэйдинг был странным человеком. Брошь ценна, но имеет скверное прошлое. Трудно считать… — Он слегка пожал плечами. — В каталоге она обозначена, как «Брошь Марциали — пять бриллиантов по четыре карата каждый», а затем следует приписка: «Эта брошь была приколота на платье Джулии Марциали, когда 8 августа 1820 года граф Марциали зарезал жену вместе с её любовником».

Мисс Сильвер кашлянула.

— Вкусы мистера Брэйдинга были крайне неприятны.