— Люк дал мне ее в Колорадо. Он так же находился здесь прошлой ночью. Я думаю, он следит за нами. — Иначе зачем бы он оказался в порно магазине в Колорадо, а затем в тот же день в индейском казино в Оклахоме?

— Люк, да? — Ноа выхватил карточку у меня из рук и перевернул ее, читая каракули на другой стороне. Выражение его лица омрачилось, когда он прочитал угрожающее сообщение. — Что бы это могло значить?

— Он пытался предупредить меня, — недовольно сказала я и забрала визитку обратно, засовывая ее в сумочку. — Пока он кажется безобидным.

Я просто не знала, что задумал Люк.

— Он вампир?

Я вспомнила ослепительную белоснежную улыбку Люка и его идеальные зубы.

— Я так не думаю. Он был в порно магазине в полдень. Когда вампирам уже давно пора спать.

Ноа собственнически притянул меня ближе. Прилив жара проник между нами — восхитительное ощущение.

— Он может быть опасен, Джекки. Я хочу, чтобы ты вела себя с ним поосторожнее. Понятно?

Хотела спросить, почему один из серимов интересуется тем, что я делаю, но заметила замкнутое выражение на лице Ноа. Что бы ни происходило, он не собирался делиться.

— Хочешь, я прочитаю его мысли, когда увижу его снова? Если он бессмертен, это будет не так просто, как с обычным человеком…

Он покачал головой, глядя на меня.

— Это слишком опасно. Если он узнает, что ты делаешь, это может спровоцировать его на крайние меры, заставить действовать опрометчиво.

Что ж, это так. По какой-то причине мужчинам не нравилось, когда кто-то копался в их мыслях, горячие суккубы они или нет.

Мы взяли несколько пончиков с континентального завтрака в вестибюле. Я умирала с голоду и съела целую дюжину, прежде чем схватить коробку, пока портье этого не видел. Реми, наверное, тоже проголодалась. И Дрейк.

Ноа отказался от пончиков, заказав только кофе.

— Какой номер комнаты у Реми?

Я сунула коробку под мышку и направилась из вестибюля обратно на залитую ярким утренним солнцем улицу.

— Я тебе покажу.

Мы довольно легко нашли комнату Реми; я могла слышать ее крики удовольствия еще из-за угла. В ее номере сто четырнадцать на дверной ручке висела табличка «Не беспокоить».

— Очевидно, она еще не совсем готова к отъезду, — сказал Ноа, печально улыбнувшись.

— В этом нет ничего удивительного, — согласилась я. — Давай вместо этого разбудим Дрейка. Я схожу за ним, если ты заберешь вещи из моего номера.

Он взял у меня ключ от номера и исчез в сто пятнадцатом, а я направилась через две двери к номеру Дрейка.

Я постучала один раз, но никто не ответил.

— Вставай, Дрейк, — позвала через дверь.

Бесполезно. Телевизор работал, транслируя местные новости достаточно громко, чтобы я поморщилась с этой стороны двери. Постучала в дверь еще сильнее.

Дверь слегка приоткрылась; клочок бумаги — дорожная карта — втиснутый в дверную ручку, не дал ей полностью закрыться. Меня охватил страх.

Я видела достаточно эпизодов «Закона и порядка» и «Криминалистов», чтобы понять, что это не к добру. Опасаясь худшего, вытащила кусочек карты из-под двери и распахнула ее.

Первое, что уловила, — горячий, липкий запах крови. В его комнате стояла духота, вентиляцию отключили, и душная жара проникла в маленькую комнату. Я пошарила в поисках выключателя, надеясь, что это окажется чем-то иным, чем то, что себе представляла.

Реальность оказалась намного, намного хуже. Дрейк лежал, растянувшись на уродливом покрывале, на спине. Его горло разорвано, и он лежал в луже темной крови. Хуже того, это выглядело так, как будто он боролся с тем, что на него напало. Его руки и ноги изуродованы и покрыты царапинами, а стены маленькой комнаты забрызганы кровью.

На зеркале кто-то написал кровью: «Я иду за тобой».

Очевидно, сообщение оставлено для нас с Реми. Или только для меня. И Дрейк стал тем неудачником, которому выпало его доставить.

Все это оказалось чересчур тяжело с моим похмельем, а от ужасного запаха и двенадцати пончиков в животе я согнулась пополам. За дверью меня вырвало на тротуар.

— Джекки? — раздался недоумевающий голос Ноа. Остановившись рядом со мной, он замер, а затем выругался на незнакомом мне языке.

Тело дрожало, но желудок уже очистился и был в порядке. Я вытерла рот рукой.

— Кто-то старался оставить нам сообщение.

— Твой приятель Люк? — Голос Ноа прозвучал мрачно.

— Нет, если только он не любит перегрызать людям глотки. — Я с трудом проглотила комок в горле.

Хотя я подумала о том же самом: кто еще знал, что мы остановились в этом отеле? Знал, кто мы такие? Люк не являлся ни вампиром, ни серимом, так как я видела его и в вечерние часы. Но если не Люк, то кто?

Мои мысли вернулись к Зейну, но я решительно выбросила это из головы. Зейн никогда не стал бы угрожать моей жизни. Может, он и сукин сын, но не причинил бы мне вреда.

Но в этой игре имелось множество факторов, о которых я едва ли могла судить. Ангелы. Демоны. Вампиры. Ноа из рода серимов.