Он убрал прядь волос с моего лба и слегка улыбнулся, показав ослепительно белые зубы. Красивые, ровные зубы. Ни намека на клыки.

— Ты выглядишь испуганной, ma belle.

— Кто ты? — Хриплый стон застрял у меня в горле. — Что ты собираешься со мной сделать? — То, как это прозвучало, больше походило на приглашение, чем на испуганный вопрос.

Он, казалось, забавлялся моей пьяной настороженностью. Его рука погладила мои волосы, затем мягкую, разгоряченную кожу моей руки, и Зуд начал переходить от боли к сильному удовольствию. У меня перехватило дыхание.

— Можешь звать меня Люк. И я здесь, чтобы помочь тебе, хочешь верь, хочешь нет.

— Прости меня, если я предпочту не верить, — прошептала я. — Ты следил за мной. — При намеке на улыбку снова появилась пульсирующая боль, более мучительная, чем прежде.

— Верь, во что хочешь, — сказал он, лукаво улыбаясь и поднимая мою руку. Он перевернул ее, осмотрел и поцеловал ладонь. — Я хочу только помочь красивой женщине в беде. И тебе нужна помощь. Мне кажется, твой приятель подсыпал что-то тебе в бокал.

Он это сделал? А я то думала, что все дело в алкоголе и Зуде.

— Ублюдок дал мне рогипнол? — пробормотала я, опять прижимая руку к его рту. Неудивительно, что он не потерял сознание, как тот разносчик пиццы, когда я дотронулась до него. Что-то в наркотике мешало моим силам.

Он кивнул и еще раз поцеловал мне руку.

От его прикосновения по моему телу пробежала дрожь. Хотя не знала его и не доверяла ему, он был здесь, и я нуждалась в нем. Я не отстранилась, просто смотрела на него затуманенными, вожделеющими глазами.

Рука Люка погладила мою руку, нежно массируя напряженную плоть. Ужасное, жгучее напряжение уменьшилось, медленно сменившись пульсирующим желанием — долгожданной реакцией. Я выгнулась под его нежным прикосновением, молчаливо выражая ему признательность.

— Лучше? — Его дразнящий шепот скользнул по моей коже. — Еще?

Правильным ответом являлось «Нет» или «Помогите, полиция», хотя все, о чем я могла думать, заключалось в этом успокаивающем прикосновении и в том, как оно действовало на мое измученное тело.

Его рука скользнула по моему плечу, к пуговицам, которые бежали вверх по моему легкому летнему топу цвета хаки.

— Тебе все еще больно от одежды?

Так оно и было. Даже сейчас кружево лифчика впивалось в мою чувствительную кожу и причиняло мне боль. Я кивнула, затаив дыхание, когда его длинные загорелые пальцы замерли возле первой пуговицы, затем расстегнули ее, обнажив несколько дюймов моей бледной кожи. Странные янтарные глаза не отрывались от моего лица, словно желая убедить меня, что он здесь для моего удовольствия, а не для своего.

Еще одна пуговица, потом две, потом еще, а потом ткань разошлась и обнажила перед ним мою кожу, чашечки лифчика казались ослепительно фиолетовыми в бледном свете гостиничного номера. Затем он опустил глаза, и выражение его лица слегка изменилось, от нейтрального до зачарованного.

— Ты прекрасна.

— Входит в мои обязанности, — пробормотала я, выгибая спину и пытаясь направить свою жаждущую грудь к его ласкающей руке. Но он, казалось, не обращал внимания на мои желания, его темная рука скользила по моему животу, поглаживая мягкую плоть там.

Я откинулась назад, зачарованная этой большой рукой, которая обводила мой пупок, потом скользнула вниз и под спину. Ловким движением он поднял меня в сидячее положение, его другая рука скользнула мне за шею.

— Это займет всего мгновение, ma belle.

С этими успокаивающими словами, звенящими в моих ушах, он стянул с меня расстегнутый топ.

Прохладный воздух чудесно ласкал мою плоть. Чем больше одежды с меня снимали, тем лучше я себя чувствовала, даже несмотря на то, что Зуд не получал облегчения. Я тихо вздохнула от удовольствия и снова обняла его за шею, пытаясь притянуть к себе для поцелуя.

— Non, chérie, — сказал он, одарив меня еще одной белозубой улыбкой, которая свела меня с ума. — Ты пьяна и не ведаешь, что творишь.

— Я довольно хорошо понимаю, что творю, — сказала я раздраженно, но позволила ему отодвинуться от меня. В конце концов, я не могла объяснить ему, что напилась, потому что очень нуждалась в сексе. Или что я суккуб. Который проклят.

Некоторые вещи просто не обсуждаются при первой встрече

Однако я не вырывалась из его объятий, и он, казалось, не спешил меня отпускать. Его руки скользили вверх и вниз по моей спине, поглаживая и лаская меня, как будто я была кошкой, и я выгнулась от удовольствия, мои бедра плавно покачивались на кровати.

Его янтарные глаза задержались на мне, когда он расстегнул крючки на моем лифчике, а затем помог мне стряхнуть раздражающую ткань с моего тела. Последний неприятный предмет одежды исчез с моей груди, и он мягко опустил меня обратно на кровать.

Я слегка задрожала от предвкушения, когда его взгляд снова скользнул по моему телу.