— Нет, это не так, — терпеливо ответил Ноа. — Я сейчас стою в твоей комнате, а тебя здесь нет.

Я села и, прищурившись, выглянула из-за кровати.

Вот черт. Это совсем не моя комната.

Это заставило меня довольно быстро открыть глаза. Какого черта? Все выглядело одинаково — за исключением того, что покрывало имело другой оттенок «ужасного мотельного коричневого», а моих сумок нигде не было видно.

— Джекки? — Ноа взволновано прорычал мне в ухо.

Поморщившись, я проковыляла к двери и уставилась на карту цен на проживание в номере.

— Я все еще в «Супер-8», номер двести двенадцать.

— Оставайся в этом номере, — проговорил принуждение Ноа.

Как будто я могла уйти куда-нибудь, даже если бы он не использовал принуждение? Не отвечая, я повесила трубку, забралась обратно в постель и натянула подушку на ноющую голову. Я бы отдала два года своей бессмертной жизни, чтобы иметь возможность вздремнуть прямо сейчас.

Спустя несколько минут кто-то громко постучал в дверь, и я застонала, зарываясь глубже под одеяло.

— Кто там? — Может быть, это Люк, вернувшийся, чтобы закончить то, что он так и не начал.

Но не слишком ли это нелепо?

И если у Ноа имелись проблемы с Зейном, то реально проблемой станет и горячий, таинственный незнакомец с янтарными глазами, от одной мысли о которых меня бросало в жар…

Дверь открылась, и я услышала, что в комнату вошел кто-то в тяжелых сапогах.

— Джекки? — Голос Ноа прозвучал вопрошающе и с неодобрением.

Я выглянула из-под подушки.

— Не кричи, пожалуйста. У меня болит голова.

Отрадно видеть, что в моем безумном мире Ноа никогда не менялся. В темной рубашке поло и накрахмаленных брюках цвета хаки он выглядел безупречно даже в восемь утра. Светлые волосы идеально уложены, взъерошены именно так, как мне нравилось.

Мой рот наполнился слюной.

Он посмотрел на меня сверху вниз, явно раздраженный.

— Что ты делаешь в этой комнате, Джекки?

Я молча пожала плечами, и одеяло соскользнуло, обнажив мое плечо и изгиб груди.

Выражение лица Ноа мгновенно изменилось от раздражения до ярости, когда он посмотрел на мою обнаженную кожу.

— Понимаю. — Его голос звучал жестко. — Не позволяйте мне вас перебивать. Я должен уйти до того, как вернется твой любовник. — Он отвернулся.

— Подожди, — сказала я, паника подступила к горлу.

Он резко повернулся.

— Назови мне хоть одну причину, почему бы мне не уйти прямо сейчас, Джекки? Совершенно очевидно, что ты играешь моими чувствами.

Я попыталась сесть на кровати, но это простое движение казалось невозможным.

— Потому что я не могу встать и погнаться за тобой. — Прогулка к двери несколько минут назад лишила меня сил.

Он помолчал, потом вернулся ко мне и посмотрел сверху вниз.

— Что случилось, Джекки? — Своими бледно-серебристыми глазами он с беспокойством осматривал моё тело. Везет же парню — его принуждают только раз в месяц.

Я смотрела на него с болью и отчаянием. Как могу сказать ему, что проклята, когда он все еще так зол на меня? Мне не хотелось видеть, как выражение ревности на его лице сменится отвращением. Поэтому я указала на свои глаза, пытаясь уклониться от темы.

— Все та же старая проблема, что и всегда.

Он сел на край кровати рядом со мной, его губы дрогнули.

— Напилась?

Черт, я, должно быть, выгляжу еще более измученной, чем раньше.

— Не напилась, — почти прорычала я, шлепнув его подушкой. — Зуд.

Он стал серьезным, поднял пальцами мой подбородок и приблизил моё лицо к своему, изучая мои глаза.

— Твои глаза… они такие темные, почти фиолетовые, Джекки. Как много времени прошло?

Я в отчаянии провела рукой по волосам. К моему ужасу, на кровать упала прядь. О боже мой. Я теряла волосы всего лишь после одного дня не утоленного Зуда?

Что будет со мной, если начнется обратный отсчет?

— Ноа, мне нужна помощь, — мой голос сорвался до хрипа.

Он заметил мой страх и притянул меня к себе.

— Все в порядке, Джекки. Сейчас я здесь.

Его смуглая кожа казалась горячей, и это было приятно. Он пах восхитительно, знакомо и так чудесно, что я чуть не заплакала от облегчения.

Ноа гладил меня по спине, и это ощущение заставило меня — как ни странно — вспомнить о моей интерлюдии с Люком некоторое время назад.

— Джекки, я хочу извиниться. В последнее время я нахожусь в ужасном состоянии. Сейчас многое происходит, и я обошелся с тобой несправедливо. Сначала эта история с Зейном…

Я не хотела слышать ни о Зейне, ни о чем другом. Я обхватила ладонями его лицо и притянула его губы к своим.

— Извинения потом. А секс сейчас.

Ноа усмехнулся в ответ на моё требование, нежно коснувшись губами моих губ в ласковом поцелуе.

— Я рад видеть, что ты не изменилась с тех пор, как видел тебя в последний раз.