Тишина заполнила машину, пока мы ехали через Оклахому в Техас. Солнце стояло высоко в небе над головой, летняя жара обжигала нас через лобовое стекло. Я включила кондиционер на полную мощность. Реми уставилась в окно со стороны пассажира на пологий, поросший кустарником пейзаж, который проносился мимо. Она перестала плакать, но ее настроение все еще оставалось мрачным, а светлые глаза — покрасневшими.

Это было совсем другое путешествие, чем когда мы только отправились в путь. Теперь на переднем сиденье сидели только два мрачных суккуба. Мужчин уже не было. Я задавалась вопросом, имеет ли проклятие какое-то отношение ко всему этому.

— Я голодна, — ни с того ни с сего сказала Реми, посмотрев на меня.

От ее слов у меня екнуло сердце, я задумалась, что именно она имела в виду — кровь или Жажду.

После чего она указала на рекламный щит.

— На следующем съезде будет «У Стоки». Мы можем поехать туда? Я хочу ореховых рулетиков.

— Конечно, — сказала я и свернула на нужную полосу. — Только потом нам нужно немедленно отправляться в путь. Ноа сказал, что встретит нас в Новом Орлеане, — хочу быть уверена, что мы окажемся на месте, когда он приедет.

— Мы успеем, — заверила она меня. — Не волнуйся. Пара коктейлей и ореховые рулетики не задержат нас надолго.

Она права, и я тоже проголодалась. Ореховый рулетик показался мне чертовски вкусным, и в животе заурчало.

— И, может быть, пару кренделей, — добавила я. — С сыром начос.

— И шоколад, — сказала Реми. — От шоколада мне всегда становится лучше.

Мне тоже.

Я припарковала «Хаммер» как можно ближе к магазину, заняв два парковочных места.

— Ключи? — сказала Реми, протягивая руку. — Я хочу сесть за руль следующей.

Я вручила их ей.

— Как хочешь. Просто помни, что мы сейчас в Техасе, так что следи за ограничениями скорости. — Потому что ничто так не бросалось в глаза, как гигантский красный «Хаммер», мчащийся по шоссе со скоростью девяносто миль в час.

Реми подмигнула и одарила меня своей обычной дерзкой улыбкой.

— Я ничего не забываю.

Я обрадовалась, увидев, что хоть кто-то из нас возвращается в норму. Я? До сих пор меня очень угнетала смерть Дрейка, а еще я беспокоилась, что Ноа возьмет на себя вину за это.

Магазин казался набитым всевозможными памятными вещами НАСКАР и обычным туристическим дерьмом, в дополнение к закускам.

После того как схватила несколько пакетов чипсов, немного шоколада и несколько «Доктора Пепперса», я направилась к прилавку и выложила на него покупки.

Мужчина за кассой был пожилым, толстым и носил кепку с надписью «У Стоки». Видимо, он делает покупки в своем собственном магазине. Он одарил меня дружелюбной улыбкой.

— Лотерейный билет купить не желаете?

— Нет, спасибо, — сказала я, стараясь сохранить улыбку на лице. С моим везением одному Богу известно, что может получиться. Мне, наверное, пришлось бы вернуть деньги.

Он кивнул и начал пробивать мои товары, время от времени поворачиваясь к телевизору, который работал на низкой громкости за прилавком. Я стала прислушиваться к новостям, которые крутили.

— Ужасное нападение в Супер-8 в Понка-Сити, штат Оклахома, привело к тому, что один человек умер, а другой впал в кому, — серьезным голосом сказала ведущая. — На место происшествия прибыла полиция…

Я застыла.

— Семнадцать тридцать два, — сказал мужчина.

Я оторвала взгляд от телевизора.

— Извините, — тихо спросила я. — Сколько?

Продавец повторил снова, и я осторожно протянула свою дебетовую карточку, чтобы он случайно не коснулся моих пальцев, пытаясь слушать, что рассказывает ведущая.

— Один подозреваемый задержан для допроса. Полиция сообщает, что еще двое находятся на свободе, но ожидается, что их скоро доставят.

О боже. Это же про нас.

— Вот, держите, — сказал продавец, протягивая мне квитанцию и сумку с фастфудом. Я взяла её и кивнула ему, оглядывая магазин в поисках Реми. Не увидев её внутри, направилась к выходу. Может быть, она уже сидела в машине и ждала меня.

Это оказалось бы кстати. И чем скорее мы отправимся в путь, тем лучше. А ещё лучше — поскорее добраться до Нового Орлеана.

Но выйдя из магазина, я сразу же заметила проблему: темно-красный «Хаммер» исчез.

Я запаниковала. Реми бросила меня?

— Сюда, балда, — послышался ее оклик с другого конца парковки. Нахлынуло облегчение, и я развернулась с намерением устроить ей настоящую взбучку за то, что она меня так напугала.

И замерла.

Ее волосы оказались стянуты в высокий, элегантный хвост, на Реми красовался новый сарафан (на этот раз мятно-зеленого цвета), и она махала мне из «Эль Камино» стрёмного зеленого оттенка, примерно семьдесят второго года выпуска.

— Поехали!

Я еще раз осмотрела стоянку. По-прежнему никаких признаков «Хаммера».

— Э-э, Реми? Где наша машина?

Она похлопала по чудовищного цвета двери.

— Прямо здесь.

— В последний раз, на сколько я помню, мы ехали на машине за сто тысяч долларов, а не на каком-то пятидолларовом куске дерьма.