Мне не следовало принимать выпивку от незнакомца, но я пребывала в сильном возбуждении, и выпивка выглядела ледяной и очень вкусной. К черту все. Я приняла бокал и жадно осушила содовую, не заботясь о том, что она ледяная или что люди бросают на меня странные взгляды. Спиртное немного смягчило неестественный жар, исходивший от моей кожи, хотя и не сильно повлияло на мой уровень опьянения. Комната поплыла у меня перед глазами. Я взглянула на Реми, которая умудрилась забраться на колени к какому-то большому толстяку и наслаждалась этим до чертиков, но я не могла заставить себя сделать то же самое. Молодые, старые, уродливые, бедные — Реми любила их всех, пока они любили ее.

Ну почему я не могу стать такой?

Кто-то дотронулся до моей руки, соски тут же затвердели, и мне пришлось подавить стон удовольствия, зародившийся в горле.

— Вы в порядке, милая? — Тот, который дал мне выпить, казался молодым и в меру красивым. То, как он улыбнулся мне, привлекло мое внимание.

Я решилась, когда он провел пальцем по обнаженной плоти моего плеча в мучительно медленном движении. Я вздрогнула, ожидая, что он упадет к моим ногам, без сознания, как и остальные.

И ничего. Он даже многозначительно улыбнулся мне.

Но он должен был.

— Мне нужен воздух, — я поставила пустой стакан и встала. — Хочешь пойти со мной?

Он встал так стремительно, что у меня закружилась голова. Ну ладно, кружилась она сильно. Должно быть, я пошатнулась, потому что в следующее мгновение он обнял меня за талию и повел к выходу из казино. Боже, как приятно ощущать эти руки. Я простонала от этого прикосновения — от него жгло кожу насквозь, и мне пришлось бороться с желанием сорвать с себя одежду немедленно.

Я оглянулась на Реми, но она только сделала жест рукой, изображая телефон.

— Позвони мне позже, — одними губами произнесла она и показала мне большой палец.

Я позволила парню вытащить меня из казино на прохладный ночной воздух. Двери закрылись за нами, и звуки разговоров людей затихли, когда мир стал тише, шумная суета казино сменилась относительной тишиной на парковке. Легкий ветерок коснулся моих рук, помогая немного проснуться. Я не могла сосредоточиться — Зуд был слишком сильным, а голова кружилась.

Затем его руки двинулись, спускаясь по моему телу, пока не оказались почти на моей заднице, и мир снова окутал красный туман.

— Как, ты говоришь, тебя зовут? — спросил мой новый друг.

Я заставила его замолчать поцелуем. Лучше бы он вообще не разговаривал. Мой рот накрыл его, язык нырнул в его рот, и я потерлась о его тело в очевидном приглашении, которое он принял. Тем временем его руки скользнули ниже, хватая меня за задницу через шорты и притягивая к себе. Его губы оторвались от моих, и он снова рассмеялся этим невероятно хриплым смехом.

— Ты просто горячая штучка, сука. — Он больно ущипнул меня за ягодицу.

А это уже начинало портить мне настроение. Может быть, я смогу выдержать этот Зуд еще немного.

— Никаких разговоров, — пробормотала я. Снова, с очевидным намеком, попыталась прижаться губами к его губам. Возможно, если я притворюсь, что это Зейн…

Он не понял намека и снова рассмеялся.

— Тебе очень хочется член, шлюха.

Ладно, Зуд или не Зуд, но у меня все еще имелись свои принципы. Я выскользнула из его объятий, вытирая рот рукой и глядя на него сквозь красный туман. Черт побери, всё ещё выглядит восхитительно, но теперь, когда присмотрелась к нему повнимательнее, жесткий изгиб его губ мне не понравился.

Но боже, как же сильно у меня все пульсирует. Настолько сильно, что я понимала — до приезда Ноа, до рассвета, мне не продержаться. Однако я помедлила:

— Как тебя зовут?

Получилось что-то невнятное и пьяное. Ближе к «Кактязвуут?»»

Земля, казалось, задрожала, и я снова обхватила его руками, чувствуя странную тяжесть.

Он назвал мне свое имя, но я его не расслышала. Я видела только жесткий изгиб его губ, когда он улыбнулся мне. В нем было что-то такое, что мне не нравилось, и я наконец поняла, что именно.

— Твои губы не такие, как у моего Зейна, — сказала я вслух, пытаясь сосредоточиться. — У него такие красивые губы. — Такие красивые, полные и нежные на моих губах. — Я по нему скучаю, — печально добавила я.

— Детка, меня не волнует, по кому ты скучаешь, лишь бы сегодня вечером ты осталась со мной. — И он, ухмыльнувшись, снова потянулся ко мне. Я шлепнула его по руке, но, промахнувшись, ударила по воздуху, и его руки снова обвились вокруг меня. Дыхание со свистом вырывалось из моих легких. — Так скажи мне, сладкая, а внизу ты такого же цвета?

— Ты отвратителен, — пробормотала я и прижала ладонь к его лицу, закрывая ему рот, когда он наклонился для очередного поцелуя. — Оставь меня одну.

Его руки впились в мою плоть.

— Ты сама напросилась, детка. Следовательно, не вини меня, когда получишь это.