В моем сердце - или, может быть, в голове - есть слабость к этой истории, хотя я ненавидел ее, когда писал. Это простая история Фреда Брауна и Роберта Блоха, и она стала результатом сна после попкорна, а также того факта, что я слушал много старых радиопередач, которые мне одолжил мой друг Джефф Бэнкс.

О снах после попкорна. Во многих моих рассказах, особенно тех, что относятся к этому периоду, есть что-то безумное из-за попкорна. Большую часть времени я его избегаю, но когда возникает непреодолимое желание или когда на банковском счету становится мало денег, моя жена готовит огромную порцию. Ее попкорн - единственный попкорн, который так действует на меня. У нее есть свой особый способ его приготовления, и я, как правило, переедаю. Я ложусь спать. Мне снятся странные сны. Я встаю, записываю свои сны и продаю их. До сих пор все сны после попкорна, которые я когда-либо записывал - некоторые были просто слишком бессмысленными - продавались. Думаю, можно сказать, что своей карьерой я обязан своей жене и ее попкорну.

Радиопередачи. Блох. Браун. Сны после попкорна. Все сложилось воедино. Я проснулся посреди ночи и записал эту историю. (Кстати, я редко пишу что-либо посреди ночи, но тогда я работал полный рабочий день и писал, когда мог.) Когда я закончил, то подумал, что это, мягко говоря, глупо. Я даже не сделал копию. Я тут же сложил его, положил в конверт, чтобы не передумать, вернулся в постель и на следующий день отправил по почте в тогда еще новый журнал Рода Серлинга "Twilight Zone", в котором мне очень хотелось появиться.

Чем больше я думал об этой истории, тем тупее себя чувствовал. Боже, каким же я был идиотом, и у меня даже не было экземпляра этой истории, чтобы просмотреть и понять, каким же я был идиотом.

Пару дней спустя, точнее, как-то вечером, Тед Кляйн, тогдашний редактор журнала "Twilight Zone", позвонил и сказал, что ему понравилась этот рассказ и он хочет купить его для журнала. Позже он появился в журнальной антологии "Лучшее из "Twilight Zone". Внезапно он стал нравиться мне больше.

Нам... мне здесь очень нравится. Не вижу причины покидать это место. Свалка была моим домом около двадцати лет, и я думаю, что ни один неуклонный городской закон о санитарии не должен заставить меня собраться и свалить отсюда. Если я собираюсь здесь работать, я и жить здесь буду.

Я и Отто... Где вообще этот сосунок? По воскресеньям я позволяю ему бродить по свалке. Остальное время я держу его прикованным внутри, но там, вне поля зрения. Не хотел бы, чтобы он кусал людей.

Ну, как я уже говорил, свалка - мой дом. Лучший чертов дом, который у меня когда-либо был. Я никогда не учился в колледже, но я все же получил какое-никакое образование, так как я много читаю. Можете заглянуть в мою хижину и посмотреть на мои книжные полки. Может я и живу на свалкe, но я не дурак.

Кроме того, на этой свалке есть куда больше всего, чем кажется на первый взгляд.

Извините. Отто! Отто! Иди сюда, мальчик. Папочка надерет тебе задницу, и ты раскаешься, что не отозвался сразу.

Так вот, я рассказывал о свалке. Как я уже говорил, здесь есть куда больше, чем кажется на первый взгляд. Ты когда-нибудь думал обо всей этой фигне, парень? Они приносят сюда все подряд, а я ему это подсыпаю. Есть трупы животных, которые очень интересуют старину Отто - банки с краской, всевозможные контейнеры для химикатов, пиломатериалы, солома, кисти и еще много всякого дерьма. Я сваливаю все это в кучу, и оно греется. Если бы ты сунул термометр под землю, проверить тепло, которое выделяет эта штука, пока она разрушается и превращается в компост, ты бы удивился как она высока. Иногда более ста градусов. Я как-то распахал эту штуку и увидел, как пар выходит оттуда, словно облако. Я мог почувствовать еe жар. Это было похоже на одну из этих причудливых ванн. Они называют их саунами. Жарко, парень, очень жарко.

Теперь подумай об этом. Все это тепло. Все эти химикаты, трупы и все такое. Создается ужасный бардак, причудливая смесь отбросов природы. Очень странно. И со всем этим инкубируемым теплом... Ну ты только представь...

Я скажу тебе кое-что, о чем больше никому не рассказывал. Это случилось со мной пару лет назад.

Однажды вечером я и Перли, он был моим другом; мы назвали его так из-за того, что у него были самые белые зубы, которые вы когда-либо видели. Чертовы зубы выглядели, словно нарисованными, они были такими белыми... Так, о чем это я? О, да, да... я и Перли. Ну, мы сидели здесь как-то ночью, сотрясали воздух, ну понимаешь, пинта на двоих и все такое. Перли, он время от времени приходил ко мне в гости, и мы всегда распивали бутылку. Раньше он был настоящим бродягой старых времен. Объездил всю страну по рельсам. Думаю, ему было лет семьдесят, если не больше, но вел он себя словно он лет на двадцать моложе.

Он приходил ко мне, и мы разговаривали, сидели, фыркали, крутили "косяки" и курили. Мы хорошо тогда посмеялись, и я иногда скучаю по старине Перли.

В тот вечер мы довольно хорошо выпили. Перли, рассказывал мне об одном случае, произошедшем в Техасе в товарном вагоне с отходами из речного мусора, как вдруг он остановился посреди предложения, прямо на самой интересной части, и сказал:

- Ты это слышал?