— Каждый в Спайре может видеть, как мы поднимаемся, слышать, как... — Он понял свою ошибку. — Ах да. Настоящая иностранка. — Встряхнувшись, он положил обе руки на поручень и надул щеки. — Тогда слушай и учись обычаям цивилизованного общества.

Пока они пели свою недлинную песенку, Венера следила за солдатом, заводящим неуклюжую крутильную машину. Ее стрекочущий рокот немедленно заглушил миниатюрный хор, на что хор не обратил внимания. Колесо повернулось, охватывая трос, и платформа осторожно двинулась вверх.

Назначение поручней вскоре прояснилось. Всего в нескольких ярдах над кровлей они встретились с краем завывающего шторма, который несся к открытому концу Спайра. Этот устойчивый ураган производился вращением огромного цилиндра, Венера это знала; она видела его подобия на меньших колесах, как у Раша. Ветер приходил по оси цилиндра и вырывался обратно вдоль обода. Если бы она просто спрыгнула с платформы в этой точке, ее бы с огромной силой вынесло прочь из Спайра.

Четыре солдата находились здесь, чтобы застрелить каждого, кто попробует это сделать. И теперь, когда они поднялись выше, она могла видеть других гарантов повиновения: в воздухе на других тросах были подвешены оборудованные стрелковые ячейки, и было видно, что часть из них занята. В солнечных облаках за колесом висели еще бункера и башенки. Сейчас казалось чудом, что ей, будучи в бессознательном состоянии, удалось миновать все это и более-менее благополучно приземлиться.

— Отец был бы от этого места в восторге, — пробормотала она.

Чейсон Фаннинг, ее отсутствующий муж, вероятно, счел бы Спайр моральным непотребством, и захотел бы его разнести.

Они поднялись на несколько миль сквозь филигрань пушистых облаков, реющих как озабоченные ангелы над приходящими и уходящими штормами; над пришпиленными другими тросами к земле домами, чьи блестящие окна не выдавали ничего из творящегося внутри них. Земли Большого Спайра ширились и ширились под Венерой, их лоскутные поместья становились завораживающим лабиринтом; блокгаузы сначала дюжины, потом сотни, и наконец великого множества Наций Лириса, казалось, расчерчивали внутренность цилиндра. Прорезая их, оставляя по сторонам рельсовых веток руины и полевые цветы, шли железнодорожные пути сохранистов.

Тем временем Малый Спайр становился все ближе.

Венера однажды видела город из сцепленных колес — в мертвом пустом сердце Листа Хора, когда корабли Чейсона Фаннинга пришвартовались к задохнувшемуся городу Карлинту. Но бледное великолепие Карлинта не могло сравниться с чудом Малого Спайра, потому что тот город был мертв и неподвижен, а Малый Спайр — жив. Его огромные колесоподобные обиталища, каждое диаметром не меньше полумили, поворачивались, будто механизм громадных часов, кромка под углом к кромке,. Горожане одного колеса могли прогуливаться по кромке и запросто переступать на поверхность другого, ибо их ободья почти соприкасались. Колеса удерживались в заданной конфигурации решеткой из гигантских брусьев и толстых канатов, на которых трепетали черные флаги.

При всей хитроумности и подвижности Малый Спайр привлекательностью не отличался. Там были дома и улицы, но на большинстве колес господствовали одно-два растянувшиеся по внутренней поверхности здания. Адмиралтейство на Раше было таким же, да и дворец Кормчего. Но на Раше были еще и колеса, заполоненные тавернами, башнями и кривыми улочками, естественными и манящими, как вечеринка.

Малый Спайр был монолитен, самосодержателен и контролируем. Наружу не торчало почти ничего.

Через некоторое время гондола на тросе полностью преодолела тяготение, ее пассажиры пристегнули свои металлические костюмы к поручням, и ожидали, когда покажется цель пути. Трос заканчивался в узле из дюжин ему подобных в сложном каркасе, уходящем в ось городского колеса. Венера могла рассмотреть других людей, занятых здесь погрузкой и разгрузкой. Они двигались небольшими группами, уступающими друг другу широкий причал.

Она рассмотрела, однако, кое-что еще, впервые за долгие дни пробудившее в ней надежду: здесь ошвартованы корабли. Большей частью — ухоженные яхты, множества разных очертаний и расцветок, — но все иностранные. Они возвещали возможность побега, реального побега, в первый раз после ее прибытия.

Она постучала по жестяному плечу Одесса и показала рукой.

— Наши клиенты?

Он кивнул.

— К нам прибывают паломники из всех княжеств Кандеса, надеясь уехать с какой-нибудь нашей безделушкой или подарком на память. Узнаешь какой-нибудь из кораблей?

Венера кивнула.

— Этот из Гехеллена. — Она узнала только один-единственный, но Одесс явно был впечатлен. — Я знаю, что мы торгуем с ними вишнями, — продолжила она. — Но что продают остальные страны Спайра?

Он засмеялся, и как раз в этот момент платформа встала на стоянку у терминала. Пока они взбирались на ось, как стая железных пауков, Одесс сказал: