— Теперь обратите внимание, — ныл Самсон Одесс. Маленького человечка с рыбьей физиономией ей вчера представили, как нового босса. Сама идея простолюдина, отдающего ей приказы без возможности подкрепить их непосредственной угрозой, поразила Венеру как своей причудливостью, так и смехотворностью. Пока что она выполняла его просьбы, но Одесс, похоже, почувствовал, что она не воспринимает его всерьез. По мере того, как утро медленно перетекало в день, он становился все более нервным.

— Это наша дорога жизни к Малому Спайру, — сказал Одесс, похлопывая по тросу. Венера видела, что он стоит на низенькой платформе, в центре которой угловатая машина сжимала трос в больших зубчатых колесах. — Посредством этой машины мы можем подниматься в город наверху, где каждую неделю устраивается Великая Ярмарка. На Ярмарку являются посетители отовсюду из Вирги. Священная обязанность торговой делегации — обеспечить Лирису наибольшие выгоды в торговле. — Пока он говорил, из люка на крыше вынырнули остальные члены делегации. Четверо тяжеловооруженных мужчин оцепили железный ящик, в котором, по всей вероятности, хранились вишни с вынутыми косточками. По бокам от стражей стояли двое мужчин и две женщины; женщины, как и Венера, в вуалях и одеты в церемониальные платья из прекрасно полированного серебра, инкрустированного алой эмалью.

— Гравитация там, наверху, та же, что и здесь внизу? — спросила Венера. Если она составляла стандартное g, они не смогут пошевелиться.

Одесс решительно потряс головой.

— Вы можете прикинуть угловую скорость отсюда. Мы скинем наше тяжелое облачение и наденем городскую одежду, как только окажемся наверху.

— Почему не сменить их тут, внизу? — озадаченно спросила она.

Одесс вытаращился на нее в изумлении. Он точно так же пялился вчера, когда его только что представили. Мосс привел Венеру в офис Одесса — чулан-переросток, который заставил ее задаться вопросом: исключение ли тут сорочий стиль Диамандиса, или скорее правило? Одесс многие годы, возможно, всю жизнь набивал крохотное пространство безделушками и обломками, которые, скорее всего, имели смысл лишь для него одного. В чем важность этого непарного башмака, водруженного, словно трофей, и удостоенного собственной маленькой ниши в стене? Мог бы кто-нибудь прочесть поблекший текст на сертификатах за его стулом? Кто скалится из полутьмы над головой — какая-то абстрактная композиция или мумифицированные останки неизвестного животного? Повсюду стояли стопки книг, а за свернутым тюфяком пошатывалась трехфутовая горка посуды.

Первые слова Одесса адресовались Моссу, не Венере:

— Вы ожидаете, что мы примем эту … эту, со стороны, в нашу среду?

— Это р-разве не то, чем вы з-заняты? — спросил Мосс. — Х-ходить на ту сторону? — Вздрогнувшая Венера бросила на него косой взгляд. Кажется, за этими стеклянными глазами все же был кто-то живой.

— К-кроме того, б-ботанистка это велела.

— О боже. — Одесс склонил голову на руки. — Она думает, ей теперь все позволено.

Любое легкое отклонение от распорядка или обычая повергало Одесса в панику. Само присутствие Венеры напрягало его, хотя прочие члены делегации трогательно радовалась знакомству с ней. Они бы пировали до рассвета, если бы она не упросила отпустить ее пораньше, упирая на то, что еще не видела комнаты, в которой предположительно будет спать весь остаток жизни.

Эйлен, Мастер Мер и Весов, показала Венере на клетушку чуть в стороне от длинного, заставленного шкафами офиса делегации. Помещение со стенами из беленого камня насчитывало семь футов в длину, семь футов в ширину — и в высоту почти двенадцать футов. Тут нашлось место для кровати и маленького столика. Никаких окон.

— Можешь держать свой сундук под кроватью, — сказала Эйлен, — когда он у тебя появится. Пока что можешь вешать одежду на те колышки.

И это все. Если бы Венера была склонна симпатизировать прочим людям, она бы огорчилась при мысли, что Эйлен, Одесс и другие принимали подобные условия существования за норму. В конце концов, они, скорее всего, родились и выросли в таких крохотных каморках. Площадками для игр им служили пыльные служебные коридоры, их школьными комнатами были оконные ниши. И все же, в отличие от других граждан Лириса, они были людьми привилегированными: как членам делегации им разрешалось видеть что-то за пределами их стен.

Пока Одесс брызгал слюной и пытался объяснить, почему традиция требует, чтобы они поднимались к Малому Спайру в полной церемониальной сбруе, Венера наблюдала, как солдаты укладывают свой драгоценный груз на платформу. Когда вся делегация собралась на борту, они подняли со всех сторон поручни (к ее облегчению) и один согнулся, обследуя архаичную машину. Вот это ее действительно интересовало.

— Если мы все готовы, то споем Гимн Вознесения, — многозначительно произнес Одесс.

Венера оглянулась.

— Споем что?

Ему как будто дали пощечину — но Эйлен положила на его плечо руку.

— Мы ей про него не рассказывали, так откуда ей знать?