— Не испытывайте моё терпение, Хейс, — предупредил он, придвинув документ обратно к Анхальту двумя пальцами. — Вы прекрасно понимаете, о чём я говорю. Она носит моё имя. Живёт в моём доме. Она моя жена, и до тех пор, пока это так, я имею право участвовать в любом решении, которое касается её здоровья, безопасности и положения.

Анхальт уже собирался ответить, но его взгляд вдруг переместился поверх плеча Бельтрана.

На меня.

Я стояла примерно на середине лестницы с договором, прижатым к животу, и поняла, что обнаружена.

Никакого удивления на лице Анхальта не появилось. Он лишь чуть откинулся назад, будто моё присутствие неожиданно сделало разговор интереснее.

— Доброе утро, герцогиня, — поприветствовал он меня, и в голосе впервые за всё утро появилась почти незаметная насмешка. — Вы очень вовремя. Ваш супруг как раз объясняет мне объём своих прав на вас.

Бельтран обернулся настолько резко, что полы домашнего сюртука ударили по ногам.

Его взгляд сначала остановился на моём лице, затем опустился к папке в моих руках.

— Ты уже встала? — спросил он, и раздражение на мгновение уступило тревоге. — Тебе не следовало спускаться одной. Ты должна была попросить, чтобы тебя поддерживали служанки.

— Я пришла ответить господину Хейсу, — напомнила я и продолжила спускаться, осторожно ставя ноги на ступени.

Бельтран сразу двинулся мне навстречу. Я ещё не дошла до конца лестницы, когда он оказался рядом и протянул руку, готовый поддержать. После вчерашнего мне следовало отстраниться, но последние ступени вдруг показались выше, чем обычно, а слабость никуда не делась. Я положила пальцы на его ладонь.

Это было почти больно именно потому, что прикосновение оставалось знакомым.

Бельтран сомкнул пальцы вокруг моей руки и помог сойти на пол, после чего не отпустил сразу. Его ладонь была тёплой, надёжной, и часть меня с привычной готовностью попыталась увидеть в этом того мужа, которого я ждала вчера на балу. Того, кто должен был заметить, поверить и увести меня наверх.

Только теперь он защищал меня от решения, которое я ещё даже не приняла.

— Ты могла дать ответ из спальни, — произнёс Бельтран уже тише, осматривая моё лицо. — Для этого не обязательно спускаться.

— Зато обязательно присутствовать, когда вы решаете, кто имеет на меня больше прав, — ответила я и осторожно высвободила пальцы.

Муж не стал удерживать, словно вчерашнее лишило его этого права.

Глава 57

Анхальт всё это время наблюдал за нами. Я почувствовала его внимание ещё до того, как повернулась. Оно было неприятно точным: взгляд задержался на руке, которую только что отпустил Бельтран, потом поднялся к моему лицу.

Когда Анхальт смотрел так, его внешность почему-то становилась особенно неудобной. Светлая прядь упала ему на плечо, тёмная бровь едва заметно поднялась, а красивое лицо осталось почти бесстрастным. Я уже начинала понимать, что именно эта неподвижность и заставляла следить за ним внимательнее: у Бельтрана раздражение можно было прочесть по челюсти и плечам, у Анхальта приходилось ловить изменения в полувзгляде.

— Боюсь, герцогиня, вопрос несколько сложнее, — заметил он. — Ваш супруг уверен, что преимущество даёт брак. У меня на руках распоряжение короля. Начинаю подозревать, что мне следовало подготовиться лучше.

Я нахмурилась.

— К чему?

Анхальт взял со стола королевский документ и задумчиво постучал его краем по ладони.

— К конкуренции, — рассмеялся он.

Его длинные светлые волосы красиво рассыпались по плечам. Я посмотрела на его лицо. Драконов красотой природа не обделила. И все без магических ухищрений!

Бельтран медленно повернул к нему голову.

Вот теперь мне захотелось отойти подальше от обоих.

— Хейс, — произнёс муж негромко. Одного имени хватило, чтобы служанка, появившаяся было в дальнем проходе, бесшумно исчезла обратно.

Анхальт заметил её бегство, но выражение его лица не изменилось.

— Не сердитесь, герцог. Я всего лишь пытаюсь понять правила, — объяснил он с совершенно серьёзным видом, от которого издевательство стало только очевиднее.

— Именно поэтому стараюсь быть предельно корректным, — заверил его Анхальт. Он выдержал взгляд мужа, а потом перевёл его на меня. — Хотя должен признать, герцогиня, едва ли я первый мужчина, которому приходилось добиваться вашего согласия.

Уголок его губ едва заметно дрогнул. Я почувствовала, как начинают гореть щёки, и по лицу Бельтрана поняла, что двусмысленность он тоже услышал.

— Хейс, — произнёс муж так тихо, что предупреждение прозвучало хуже окрика.

— А вот с такой поддержкой, полагаю, вас ещё не добивался никто, — продолжил Анхальт, словно не заметил угрозы, и поднял между двумя пальцами распоряжение с королевской печатью. — Его Величество лично заинтересован в том, чтобы я получил ваше согласие.

Бельтран шагнул к нему.

— Вы сейчас говорите о моей жене.

— И исключительно о службе вашей жены, — уточнил Анхальт с той безупречной серьёзностью, которая делала всё только хуже. — Всё остальное вы услышали сами.

Вот теперь уголок его рта всё-таки дрогнул.