— Входи, садись, — пригласил Элайджа.

Бек затаил дыхание, пока они выходили на террасу. Сиерра уже бесшумно испарилась в доме. Если пара плиток и лежала криво, Элайджа этого не заметил.

Бек присел на край металлического стула и тут же принялся без остановки тараторить: про загадки на шоу, про послание на бычьем сердце, про то, как их заперли в морозильнике, а виновного так и не нашли, про саботажников и психологические игры…

Элайджа поднял руку, останавливая этот поток сознания.

Бек перевёл дух. На самом деле выговориться было даже приятно.

— Я понимаю, что всё это тяжело, — произнёс Элайджа, — но большая часть из этого — просто попытки продюсеров раздуть драму. Они всегда так делают.

— Ага, я заметил, — сухо отозвался Бек. — Должно быть, тебе было нелегко вернуться сюда после всего произошедшего. Я знаю, что финал прошлого сезона стал трагедией для всех вас.

Голос Элайджи стал глухим:

— Это было ужасно. Когда Раниэль предложила мне эту работу, я хотел отказаться. Но в итоге… я просто не смог заставить себя остаться в стороне.

— Почему?

— Всё сложно. И я не жду, что кто-то поймёт.

— А ты попробуй.

На скуле Элайджи заиграл желвак. Он, казалось, взвешивал решение, но затем качнул головой.

— Ну же. — Бек пододвинул стул ближе, металлические ножки с неприятным скрипом проехались по плитке. — Здесь все такие скрытные. На самом деле иногда полезно выговориться. И я умею слушать, спроси кого угодно.

Элайджа посмотрел на Бека сквозь упавшую на лоб непослушную щёлку кудрей. Настороженно и с подозрением.

Бек обхватил лицо руками, всем видом изображая искреннее участие.

Элайджа сделал глубокий вдох. Когда он наконец заговорил, его голос звучал едва слышно:

— Я вернулся, потому что… потому что это последнее место, где я видел её.

— Алисию? — благоговейно прошептал Бек.

— А кого же ещё? — Элайджа вздрогнул и посмотрел в сторону бассейна. — Я видел, как она уходила с виллы в ту ночь. Я видел, что она расстроена. Я думал пойти за ней, но… не пошёл. — Он закрыл глаза. — У меня много причин для сожалений, но это останется самой страшной.

— Она была твоей соперницей, — мягко заметил Бек.

— В игре — да. Но за её пределами? Нет. — Он тоскливо вздохнул. — Вернувшись сюда… я думал, что смогу быть ближе к ней. Будто мне не пришлось прощаться.

Бек едва верил своим ушам:

— Так это был ты?

Туманная печаль на лице Элайджи сменилась недоумением:

— Что убил её? Ты вообще слушал, что я…

— Нет, я не об этом! — перебил Бек. — Ходят слухи, что она с кем-то встречалась на съёмках. Это был ты?

Раздувшиеся ноздри Элайджи выдавали закипающее раздражение — его тихая грусть мгновенно улетучилась:

— Это Сиерра тебе наплела? Тебе стоит знать, что она патологическая лгунья, которая с первого дня пытается убедить всех в своей невиновности. Ей бы очень пригодилась сказка про тайного возлюбленного, но я не видел ни одного доказательства.

— Ладно, — кивнул Бек. — Но если она с кем-то встречалась, это важная зацепка. Этот человек был бы главным подозреваемым.

— Ни с кем она не встречалась! — Элайджа вспыхнул и вскочил. — Я не должен был ничего говорить. Это было непрофессионально.

— Неужели ты не хочешь узнать, что с ней произошло? — спросил Бек.

— Я знаю, что с ней произошло! — Элайджа рывком распахнул калитку и замер в проёме, буквально излучая напряжение. — Сиерра и Алисия сильно поругались за несколько часов до того, как Алисия погибла. У Сиерры проблемы с контролем гнева, она пишет жуткие картины с умирающими людьми. Из всех подозреваемых она единственная, чьё алиби на ту ночь так и не подтвердилось. — Его взгляд въелся в Бека. — Тут и думать нечего.

Бек знал, что это была не Сиерра. Он верил ей всем сердцем. В ней была глубокая боль и доброта. Он смог разглядеть человека за её защитной броней.

Сиерра не убивала свою сестру.

Но Бек был практически уверен, что Элайджа что-то скрывает.

Глава 29

Сиерра

Сиерра позволила задней двери виллы бесшумно захлопнуться. Снаружи, за калиткой, всё ещё доносился голос Бека, успешно заговаривавшего зубы Элайдже.

Смелый ход с его стороны, этого у него не отнять.

Бывшая вилла Алисии была зеркальной копией той, где ютилась команда Сиерры по другую сторону бассейна: центральная гостиная с открытой кухней и два спальных блока по обе стороны короткого коридора. Правда, здесь пахло намного приятнее, будто кто-то жёг кучу ароматических свечей.

Она поспешно миновала спальни и проскользнула в гостиную. На стене висела репродукция Ван Гога — не такая затасканная, как «Звёздная ночь», но одна из самых любимых Сиеррой: сочный парижский пейзаж, тёплые жёлтые и оранжевые тона под усыпанным звёздной пылью небом.