После смерти Алисии рисование давалось ей с трудом. Мысль о том, чтобы оставить графический планшет дома, должна была заставить её скучать по нему. Она надеялась разжечь свою страсть к творчеству заново, пока была здесь, но покупка нового скетчбука и набора карандашей оказалась бесполезной затеей. Вдохновение ушло. Она поняла это ещё в комнате гадалки, когда упустила банальнейшую связь — что красный и синий дают фиолетовый.

Время Сиерры вышло. Её творческое начало высохло вместе с её душой.

«Это не сломано. Это… это невероятно».

Карандаш замер над бумагой, когда в её памяти всплыли слова Бека. Это был настоящий переворот в сознании, когда он сказал ей это тогда, в морозильной камере. Увидеть себя кем-то помимо навсегда сломанного человека. Посметь поверить, что она может быть хорошей — после всего, что твердил ей весь мир.

«Мы будем твоими людьми».

И они были ими.

А потом они предали её. Ади предал её. Предал их всех.

Так ей и надо. Сиерра почти позволила себе довериться. Она начала верить, что в мире есть достойные люди, и посмотрите, к чему это привело.

В мире есть только монстры. Никаких Хельсингов.

Она поднялась с скамейки, накинула сумку на плечо и выбросила скетчбук прямо в мусорный бак.

К тому моменту, когда она добралась до холла отеля, уже спустились сумерки. В ресторане она заметила Картер и Бека, делящих порцию картошки фри. Они склонились друг к другу и хохотали над чем-то в телефоне Картер.

Сиерра замедлила шаг, ожидая вспышки гнева от того, что они способны веселиться в такое время.

Но вместо этого лед вокруг её сердца слегка подтаял. Она сделала шаг к ним. К Беку, чья улыбка всё ещё была заразительной. К Картер, которая могла быть настолько неловкой в общении и одновременно так искренне стремилась открываться людям.

Её друзья.

Эта мысль отозвалась в груди, словно удар сердца.

Но тут её взгляд упал на Ади, сидевшего за барной стойкой: в одной руке он держал книгу, а другой уплетал спринг-роллы. Сиерра отпрянула.

Людям нельзя верить.

Она поспешила к лифту, оставив позади еду и смех.

— Я одна, — твердила она себе, открывая дверь своего номера.

— Я одна, — напевала она, набирая ванну.

— Я одна, — шептала она, оттирая и оттирая свой боди-арт до тех пор, пока полотенце не покрылось черной краской, а вода в ванной не смешалась с её слезами.

Одна, одна, одна…

В дверь ванной постучали. Раздался неуверенный голос Картер:

— Сиерра?

Сиерра содрогнулась от рыдания:

— Уйдите…

Дверь открылась. Вошла Картер, зажмурив глаза и закрыв лицо руками:

— Мы слышим, как ты плачешь.

Вслед за ней вошел Бек, точно так же прикрывая глаза ладонью. В другой руке он держал гигантскую пачку «Скиттлс»:

— Мы принесли тебе вкусняшки.

Сиерре потребовалось некоторое время, чтобы справиться с прорывающимся сквозь боль голосом:

— Убирайтесь.

— Ты не одна, Сиерра, — произнесла Картер. — Ой, Бек, ты меня толкаешь!

— Извини. — Бек неопределенно помахал пачкой. — Ты где, Сиерра? Я не хочу намочить конфеты.

— Господи Иисусе, — пробормотала Сиерра. — Можете открыть глаза. Я в пене.

Оба опустили руки и одновременно вздохнули с облегчением, убедившись, что вода действительно покрыта пышной пеной.

— Пена — это хорошо, — сценическим шепотом сказал Бек Картер. — Никто в глубокой депрессии не стал бы взбивать пену.

Картер села на пол рядом с ванной:

— Ты не одна, Сиерра, — повторила она.

Возможно, Сиерра шептала эти слова громче, чем ей казалось.

— Мы с Картер подумали, что нам стоит снова поговорить с Ади, — сказал Бек. — Если он правда что-то знает…

— Пошёл этот козёл.

— У нас всё ещё есть пара дней до отъезда домой. И мы абсолютно свободны. Никаких расписаний, никаких кураторов, никаких комнат. Без всяких помех мы можем полностью сосредоточиться на том, чтобы доказать, что Раниэль убила Алисию. — Он ткнул пальцем себе в висок. — Лазерная фокусировка.

Картер погладила Сиерру по руке:

— Всё ещё не кончено.

— И как мы добудем доказательства, если не можем попасть в студию?

— Мы найдём способ, — ответил Бек. — Мы всё ещё команда «Хельсинг». И, будем надеяться, Ади сможет сказать нам что-то полезное. Завтра утром, — добавил он, когда Сиерра открыла рот, чтобы возразить. Он протянул ей пачку «Скиттлс». Она посмотрела на неё с недоверием.

— Они не отравлены, — заверила её Картер.

Сиерра хмыкнула и протянула мокрую ладонь. Радужные конфеты прилипли к влажной коже, но сладкий хруст оказался весьма приятным.

Бек предложил ей ещё горсть, и она просто забрала всю пачку.

Картер достала телефон:

— Мы должны тебе кое-что показать.

— Что? — Сиерра оживилась. — Настоящий Гейм-мастер снова что-то выложил? Она не заходила на «Домен» весь день.

— Кое-что получше. Смотри.

Сиерра наклонилась и нахмурилась:

— Это кот.

— И хорёк! Посмотри на них! Смотри-смотри… Погоди, сейчас вот этот момент…

— И какое это имеет отношение к делу?