Мое сердце раскалывается. Глаза горят. — Это за моего отца, — говорю я прежде, чем вонзить кинжал в сердце Эдгара Дрисколла.

Он булькает и хрипит, сначала в ярости, потом в страхе. Я собираюсь слезть с него, когда его мясистая рука хватает мою майку, притягивая назад. — Ты дура. — Кровь покрывает его зубы и стекает из угла рта. — Рид… — он заходится в мокром кашле.

— Что «Рид»?

— Он… Он не… — И тут его глаза тускнеют, превращаясь из яростных в ничто.

Дыхание спирает, когда я выбираюсь из контейнера. Сейчас нет времени на предсмертные загадки. Он жил лжецом и умер им же. Я бросаюсь к Пенни.

— Ты убила его… — задыхается Пенни. — Ты убила…

— Я всё объясню, — говорю я ей, едва переводя дух. — На этот раз по-настоящему. Но сначала нам нужно убираться отсюда, ясно? — Я выхватываю телефон и отправляю Фионе паническое сообщение: «Верховный Тан на месте убийства отца. Эдгар мертв. У них Рид — БЫСТРЕЕ».

— Нам нужно шевелиться, — выдавливаю я. — Там есть и другие.

Пенни рыдает: — О боже.

— Всё будет хорошо. Пошли.

Солнце снаружи начинает клониться к закату, раскрашивая черное как лакрица море искрами чистого золота. Если только Рид не совершит чудо и не прикончит сына Верховного Тана и всех его людей, у нас осталось совсем мало времени, прежде чем они все бросятся за нами. А Рид… Я не могу думать о Риде.

Когда мы бежим, я понимаю, что я в гораздо более плохом состоянии, чем думала. Каждый шаг отзывается вспышками боли в разодранной, обожженной спине. Нити заклинания покалывают в костях, как жуки под кожей.

Когда мы выбираемся в шум Полугорода, я едва могу стоять прямо, но слышу быстрый топот как минимум трех демонов Выводка, преследующих нас. Пар поднимается от решеток метро. Гудят машины, я чуть не врезаюсь в парочку, пьющую латте. — Быстрее, — умоляю я Пенни, сжимая её руку; мои ботинки хлюпают в грязном талом снегу.

Заметив полицейский участок, я затаскиваю нас за заснеженный мусорный бак и прижимаю к холодной стене переулка. Она шипит на моей спине, как сковородка.

— Когда я скажу «беги», — я морщусь от боли, — ты бежишь в участок.

— Что это за существа? У них когти, Вив.

Собрав последние силы, я говорю ей: — Ты не видела похитителей, и меня здесь не было. Это был неуклюжий выкуп за папины деньги, и ты сбежала пешком, ясно?

Пенни лихорадочно кивает. Её глаза налиты кровью, руки трясутся от адреналина. — А как же ты?

Выводку плевать на Пенни — они даже не знают, кто она. Только Эдгар знал, кто я и кто мои близкие, и она была нужна ему лишь как приманка. Они её отпустят. По крайней мере, сейчас. Но с Сирабракс в спине… Финн пойдет за мной на край света.

И несмотря на то, что перед глазами пляшут черные пятна, одна вещь кристально ясна: мне некуда идти. Я не могу спасти Рида в таком состоянии. Не в одиночку, это уж точно. И я не могу вернуться в Харкер, где не знаю, кому доверять. И не могу пойти к друзьям или семье, подставив их под прицел самых опасных существ. Куда бы я ни пошла, я подвергаю всех опасности.

Я абсолютно, полностью и отчаянно одинока. Но я знаю этот город. Мне просто нужно подумать. Мы довольно глубоко к югу от Бездны. На самом деле, мы совсем недалеко от…

Голоса демонов эхом разносятся за углом. Они переговариваются о том, куда мы могли убежать. — Я что-нибудь придумаю, — шепчу я, следя за ними на оживленной улице. Демоны сканируют тротуар, раздувая ноздри, чуя воздух. Когда они поворачиваются спиной, я подталкиваю её. — Иди. Сейчас.

— Береги себя, пожалуйста. — Она сжимает мою руку, которая судорожно вцепилась в кинжал. — Я люблю тебя.

Я смотрю на клинок моего отца между нами. Извивающаяся змея на рукояти, теперь покрытая коркой крови. Исчадие ада.

Когда я поднимаю взгляд, Пенни уже пересекает оживленный перекресток, направляясь к полиции, скрытая от запутавшихся демонов. А за ней, маяча вдали девятиэтажным зданием с уже мигающими огнями, стоит «Лихорадочный сон».

***

Здесь, в низине, немного теплее. Снег под ногами превращается в серую жижу, пока я тащу свое безжизненное тело к широкому каменному входу. Бледный фиолетовый свет ложится на возвышающееся здание — значит, уже почти сумерки. Слишком рано для обычной очереди в клуб, растягивающейся на весь квартал, и слишком поздно для того, чтобы здание было пустым.

Баз — тот самый вампир-вышибала, который вышвырнул нас неделю назад, — сидит на своем шатком табурете у зловеще тихого ночного клуба. Он копается в телефоне; это современное действие кажется таким неуместным на фоне исходящей от него древней тьмы. Он мог бы стать вдохновением для Дракулы Брэма Стокера, а сам сидит и листает сайт знакомств.

— Мне нужно видеть Дикона, — говорю я ему. Только вот голос почти полностью пропал и выходит лишь тихим шепотом, который не улавливает даже его вампирский слух.

Хотя мои конечности онемели от холода, а зубы стучат, я подбираюсь ближе. — Мне нужен… — я кашляю, на языке привкус крови, — Дикон.