— В глубине души дело было не только в Мартинах. Мои отцы были правы, когда убеждали меня перестать прятаться, если я вообще хочу по-настоящему жить. Я выбрала путь Стража, чтобы этого добиться. — Я встретилась взглядом с Хитом и позволила тигрице сверкнуть в моих глазах. — И участие в этой группе, в этом квинтете, — правильный путь к моей цели. Я это знаю. Это не значит, что я согласилась стать вашей парой или центральной, но я соглашаюсь — всем сердцем и больше не протестуя — быть частью этой команды.

Хит расплылся в самой прекрасной улыбке, какую я когда-либо видела. — Для меня этого достаточно, Убийца.

Элайджа взял мою руку с колен и поднёс к губам, мягко поцеловав внутреннюю сторону запястья.

— С тобой мы становимся лучше, Голубка. — Он грациозно поднялся и протянул мне руку.

Я приняла её, затем упёрлась ступнями в песок и потянула ноющие мышцы. Пока я разминалась, Элайджа собрал мои мечи и передал мне.

Уайатт подхватил топор с земли, затем поцеловал меня в макушку. — Ещё раз спасибо, детка. Люблю смотреть, как ты работаешь. — Он закинул топор на плечо и небрежно зашагал прочь. Не то чтобы я не смотрела на его круглую мускулистую задницу.

Элайджа обменялся понимающим взглядом с Иэном, что было странно, затем подмигнул мне и пошёл следом за Уайаттом.

Хит забрал у Эйдена недавно благословлённую саблю, продел её в петлю на поясе, напоследок бросил на меня горячий взгляд и широкими шагами удалился.

Эйден собрал ножи Элайджи и убрал саблю в ножны за спиной. Несколько шагов — и он уже стоял передо мной, заглядывая в лицо с нежным выражением. — Лучшая ученица по Рунам из всех, кого я когда-либо учил, — прошептал он, поднимая руку и ласково проводя по моей щеке. — И самая прекрасная.

А потом он меня поцеловал.

Его поцелуй был мягким, но настойчивым — и слишком коротким. Мозг отключился, тигрица довольно замурлыкала, когда он погладил своим языком мой, затем в последний раз прижался к моим губам, после — к носу и ко лбу.

— Спасибо, что позволила себе нам довериться, — пробормотал он. — Мы покажем тебе, что это доверие не напрасно.

С этими прощальными словами он ушёл, побежав по пляжу, чтобы догнать остальных.

Позади кто-то прочистил горло. Я резко обернулась и увидела ухмыляющегося Иэна: полотенце было свёрнуто у него под мышкой, а все принадлежности для зелий убраны в рюкзак. Броуди спустился со своего камня, обнял Иэна за плечи и понимающе улыбался.

Я вздохнула.

— Заткнитесь оба.

— Идём, Эйвс, — со смехом сказал Иэн. — Проводим тебя.

Я наставила на него его же катану.

— Ни слова. Я серьёзно.

— Конечно. Ни у меня, ни у Броуди нет совершенно никаких комментариев по поводу того, как твои заботливые пары носятся вокруг и решают все наши проблемы.

Я заворчала на них, но они милосердно молчали всю дорогу до моего домика, где уложили меня в постель.

 

ГЛАВА 26

ЭЛАЙДЖА

 

Пара, — прошипел зверь у меня в голове.

Да, ответил я. Терпение.

Моя. Наша.

Да, наша. Скоро.

Сам виноват, что выпустил василиска ближе к поверхности, чтобы следить за каждым движением моей Голубки. Была пятница, поэтому после обеда нас освободили от занятий по боевой тактике и отправили заниматься спортом, как настоящих отдыхающих в летнем лагере. Эйвери утащили брат и кошачьи играть во флаг-футбол со стажёрами Отряда поддержки, а мой квад оставили на площадках для пляжного волейбола с остальными из нашего класса Стражей.

Мы выиграли каждую партию. Скука.

Такая скука, что я прибегнул к любимому занятию — наблюдению за моей Голубкой.

На поле она носилась как быстрый белокурый демон; длинные ноги открывались из-под крошечных шорт, хвост взметался при каждом движении.

У меня текли слюнки.

У зверя тоже.

Пара.

Уайатт толкнул меня локтем.

— Кто-нибудь трогал её так, что мне следует выбить из него всё дерьмо?

— Пока нет, — ответил я. — Если случится, тебе придётся обогнать меня по дороге туда.

— Ведите себя прилично, оба, — ворчливо сказал Хит. Последние несколько недель волк особенно сильно на него давил. Открытие, что Эйвери знает всё о Кларе, нанесло ему сокрушительный удар.

Как, полагаю, и возможность наконец попробовать её сладкие губы.

Я ему сочувствовал, потому что василиск решил: раз Эйвери начала осторожно открываться нам, пришло время закрепить связь.

Зарыться ей под кожу и стать с ней единым целым.

Вечно следовать за ней, хочет она нас или нет.

Захватывающая, соблазнительная фантазия.

— Мы наконец добиваемся прогресса, — продолжил Хит. — Не испортите всё, покалечив кого-нибудь из её друзей в Отряде поддержки.

— Вот же зануда, — сказал я с ухмылкой. Он закатил глаза, но не сумел скрыть удовольствия от моей жажды насилия. — Ладно. Приберегу её для Кэша и трусов, которых он называет товарищами по кваду.