Хит оглядел нас, скрестив рельефные руки на груди и нахмурив светлые брови.

— Дело в нашем построении, — сказал он спустя мгновение.

— Что? — спросил Эйден.

— В нашем построении, — повторил он. — Когда Уорд назначил Эйвери к нам, мы решили сохранить обычный квадрат боевого звена и просто поставить её в середину. Я не видел смысла резко менять то, что десятилетиями работало для Стражей, и нам всем казалось логичным, чтобы четверо из нас, кто сможет обращаться по желанию, находились по краям, а тот, кто постоянно сражается клинками, — в центре.

Эйден поджал губы.

— Ты хочешь убрать Эйвери из центра.

Медведь Уайатта несогласно зарычал.

Элайджа лишь изучал Хита с тихой, тревожащей пристальностью.

Я пожала плечами.

— Мне без разницы, куда ты меня поставишь, Хит. Тогда это казалось разумным.

— В том-то и дело, Убийца. Это могло бы иметь смысл с любым другим стажёром, которого назначили к нам с указанием научиться работать квинтетом. Но никто другой не является нашей Предназначенной. — Он покачал головой, и по его хмурому лицу было видно, как неохотно он признаёт то, что сказал дальше. — Думаю, мы тебе мешаем.

— Правда?

И тебя это волнует?

— Да. Не намеренно, но для нас естественно хотеть защитить свою пару со всех сторон. Поэтому мы и действуем медленно. Весь последний месяц мы изо всех сил старались относиться к тебе как к ещё одному солдату рядом с нами, но реальность не такова. Мы тебя сковываем, а этого нельзя допускать.

— Хит, — прорычал Эйден. — Мне это не нравится.

Медведь Уайатта согласно хмыкнул.

— Мне тоже не нравится, — огрызнулся Хит на брата. — Думаешь, мой волк хочет чего-то, кроме как встать между своей парой и всем, что хотя бы отдалённо пахнет опасностью? — Он посмотрел на меня, и под его оценивающим взглядом мои щёки запылали. В нём каким-то образом одновременно читался взгляд командира на своего солдата и Альфы на свою пару. — Но я не могу так поступать. Эйвери сражается не хуже любого в нашем кваде, и однажды — надеюсь, очень скоро — она будет обращаться в своего зверя так же свободно, как остальные из нас.

Сердце забилось о рёбра, а моя тигрица издала внутри меня свирепый торжествующий рык. Это было моей мечтой — обращаться без страха, — и Хит о ней не забыл.

Эйден вздохнул.

— Ты прав. Её зверь станет таким ценным приобретением в бою. Меня просто до усрачки бесит, что мы не можем натравить её на Янгов и посмотреть, как они лишатся рассудка.

— И мы все здесь именно для того, чтобы Эйвери могла обращаться, не опасаясь за свою безопасность, разве нет? — добавил Элайджа своим шелковистым мягким тенором. — Мы станем самым сильным и внушающим страх квинтетом Стражей в истории — таким, что никто и никогда не посмеет перейти дорогу ни одному из нас, особенно нашей паре.

Я могла лишь стоять в ошеломлённом молчании.

Уайатт ткнулся в мою ладонь, и я почесала его за ухом, пытаясь собраться с мыслями и заодно не расплакаться.

Я прочистила горло.

— Я, эм… Я займу любое место в нашем построении, которое ты сочтёшь лучшим, Хит.

Он улыбнулся мне нежно и ласково.

— Как насчёт острия копья, Убийца? Давай попробуем построиться пятиугольником, с тобой впереди.

Эйден шумно выдохнул, Уайатт зарычал, и даже Элайджа повёл плечами и хрустнул шеей.

Но никто из них не возразил.

Адреналин хлынул по телу. Я двинулась вперёд, на ходу вращая клинок в руке.

— Меня устраивает.

И мы начали атаку на базу золотой команды. Уайатт и Хит выстроились за мной, а Эйден и Элайджа — за ними. Наш строй всегда оставался подвижным, но, пока мы скрытно пробирались между деревьями, я сразу поняла, что Хит был прав.

Меня действительно сковывали. Теперь я шла впереди и могла двигаться как требовалось, ощущая за спиной мощь своего квинтета. Так уже было легче.

Мы приблизились к замеченной Элайджей охотничьей хижине, стоявшей на невысоком холме; над её крышей развевался золотой флаг. Волк Хита послал команду замедлиться. Мы укрылись в густом кустарнике, а Элайджа задействовал зрение своего зверя, которое было куда мощнее обычного бинокля.

— К хижине ведёт только один свободный путь, и леопарды перекрывают его, встав вчетвером в ряд, — доложил он.

Хит кивнул.

— Атакуем в лоб. Они будут ждать, что Эйден обратится, но клинками пустить кровь проще, чем когтями. Элайджа, отделись от нас и заберись на крышу.

Я вытащила из ножен за спиной второй меч и стала ждать.

Волк Хита ударил по нам новой командой, и мы рванули из-за деревьев. Элайджа исчез, а остальные побежали прямо на леопардов.

Четыре огромные кошки зарычали в унисон. Три были светло-рыжими, как африканские леопарды, с тёмно-коричневыми розетками, а четвёртый — белым снежным барсом с более густой шерстью. Размером они лишь немного уступали ягуару Эйдена, но весили гораздо меньше.

Проблема заключалась в том, что они были безумны.