Мы прорвались через первый и единственный ряд машин как раз вовремя, чтобы увидеть, как прекрасная зверица нашей пары взмыла в воздух, а клочья одежды посыпались на землю.

У Махони — ублюдка, ранившего Эйвери прямо у нас на глазах на арене, пока мы стояли беспомощные, охваченные убийственной яростью и совершенно не понимающие, почему её боль так сильно на нас действует, — было две секунды, чтобы осознать: девушка, на которую он подло напал во время тренировки, только что обратилась в очень крупную и очень могущественную серебряную тигрицу.

И собиралась разорвать его на части.

Серые глаза волка комично расширились, прежде чем тигрица врезалась в него, сбила с воздуха и покатила по асфальту, словно мохнатое бревно.

— Периметр, — рявкнул Хит.

Мы рассредоточились, заняв позиции вокруг парковки, чтобы вместе перекрыть все входы и выходы. Подруга Эйвери Мэллори и её партнёр-волк стояли неподалёку и потрясённо смотрели, разинув рты, как наша прекрасная тигрица вырывает огромный кусок плоти из плеча Кейса. Броди подбежал к ним, на лице отразилось облегчение. Он не удивился зверице Эйвери — только восхитился, — но наверняка уже знал, кто она, иначе не отправил бы сражаться с Альфа-волком.

Двери красной BMW, кое-как брошенной перед въездом на парковку, открылись, выпустив Уиллоу, Уинону и Клару. Все трое изумлённо уставились на происходящее.

Кейс оправился от потрясения и вскочил. Яростно зарычал и бросился вперёд, целясь зубами в горло Эйвери.

Он не добивался подчинения. Пытался её убить.

Ягуар зарычал в моей груди.

Эйвери отбросила голову волка большой лапой, попутно разорвав плоть когтями. Удар хорошенько оглушил Кейса, и тот пошатнулся назад.

— Ни хрена себе, — прошипела Уиллоу.

— Что. Здесь. Происходит? — театральным шёпотом спросила Уинона. Её голубые глаза стали размером с блюдца.

— Она прекрасна, — добавила Клара.

К Кларе подбежал маленький серебряный лис. Она радостно ахнула, подняла его и прижала к груди, словно плюшевого медведя.

Значит, Иэн здесь. Лис в нескольких местах истекал кровью, но выглядел целым.

Его парень сердито смотрел на него с другого конца парковки.

Клара перевела на меня огромные глаза.

— Эйден! Так вот что вы скрывали? Посмотри на Эйвери! Она даже крупнее твоего ягуара.

К слову о ягуаре: он серьёзно испытывал мой контроль. Вражеский зверь напал на нашу пару, и всепоглощающее желание сражаться рядом с ней было невыносимым.

Судя по яростно сиявшим глазам остальных членов квада, они чувствовали то же самое.

Но мы не вмешивались. И звери, и люди знали: наша пара сама справится в этой схватке. Она имела право защитить брата и отомстить за нападение Махони на арене.

Я прочистил горло.

— По массе она тяжелее. Размеры наших зверей почти одинаковы.

Кейс снова бросился на Эйвери, на этот раз вцепился зубами в бок. Она зарычала, резко развернулась всем мощным телом и стряхнула волка. Кейс шлёпнулся на землю, перекатился и снова прыгнул, щёлкая зубами, рыча и накачивая воздух удушающими феромонами, призванными сломить более слабого перевёртыша и заставить дрожать в покорности.

Моя пара недовольно зашипела и поднялась на задние лапы, встречая атаку волка.

Она била его лапами, с каждым взмахом разрывая всё больше плоти. Глаза волка превратились в пылающее серебро; из пасти летели кровь и слюна, атаки становились исступлёнными. Он снова и снова безрассудно бросался к горлу тигрицы и щёлкал зубами.

— Он сорвался, — крикнул я Хиту.

Полностью отдался зверю. За управлением не осталось ничего человеческого.

— Знаю, — ответил Хит. Голос звучал спокойно, но плечи почти касались ушей, а челюсть была стиснута так сильно, что зубы могли раскрошиться. — Я чувствую.

На другой стороне Элайджа застыл статуей, костяшки пальцев побелели не хуже волчьего меха. Уайатт нависал рядом с сёстрами, глаза пылали красной яростью медведя.

Кейсу удалось вонзить зубы Эйвери в плечо чуть ниже горла, и она возмущённо взревела. Снова поднялась, прижала его к земле, пользуясь большей массой, и принялась полосовать когтями грудь. Получив преимущество, тигрица впилась зубами ему в горло. Сильными смертоносными челюстями и мускулистой шеей она яростно тряхнула волка.

Хруст его позвоночника эхом разнёсся по парковке.

Мы с Хитом переглянулись. Следующим мой взгляд поймал Уайатт, а затем Элайджа — в ответ смотрели вертикальные зрачки василиска.

Все думали об одном.

Волк не покинет эту парковку живым. Знание о зверице Эйвери можно было безопасно доверить лишь считаным людям на планете, и Кейс Махони к ним не относился.

Его отец, Артур Махони, постоянно вёл дела с моим отцом.

Тигрица рванула голову в сторону, вырывая огромный кусок волчьего горла. Выплюнула его на асфальт и издала рык, от которого по моему позвоночнику пробежала дрожь.