Его прикосновение — не грубое, не властное, а неожиданно нежное, почти интимное, и от этого контраста с его словами по моей коже пробегают мурашки.

Я вспыхиваю и резко отшатываюсь назад.

Но он на это никак не реагирует и как ни в чем не бывало, продолжает:

— …которая надеется устроиться в Королевскую лечебницу, чтобы получить протекцию его величества и, тем самым, избавиться от своих неприятностей, — заканчивает он, не сводя с меня своих медовых хитрых глаз.

— Архилекарь, уверяю вас, она… — пытается вмешаться Изольда.

— Молчать, — властно, не оборачиваясь, прерывает ее Ронан.

С одной стороны, я возмущена до глубины души. Да как он смеет?! С другой… я не могу не признать, что он попал почти в точку. Да, я беглянка. Да, я в отчаянии. И если королевская протекция действительно может защитить меня от Джареда, то я и правда готова на многое, чтобы ее получить.

Но и моя гордость врача, которого только что назвали лгуньей, вскипает.

— Так проверьте! — восклицаю я, вскидывая подбородок и глядя ему прямо в глаза. — Раз вы не верите моим словам, проверьте мои навыки! Дайте мне задание, устройте экзамен!

Напряжение повисает в воздухе.

Мы стоим, сверля друг друга взглядами, и, кажется, все что вокруг нас перестает существовать.

— Смелое предложение, — наконец произносит Ронан. — Но что мне делать с тобой, если ты не пройдешь мою проверку?

— Тогда… все просто, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вы не возьмете меня в лечебницу и забудете обо мне навсегда.

Архилекарь Ронан смеется. Не громко, не издевательски, а коротко и сухо, как будто услышал забавную нелепость.

— Просто? — переспрашивает он. — А ты не находишь, что это несколько… неравнозначный обмен? Давай-ка посчитаем. Я, Архилекарь и Хранитель Здоровья Короны, потрачу свое драгоценное время на экзамен для первой попавшейся нищенки с улицы. У которой за плечами нет ни Высшей Академии Целителей, ни диплома Серебряного Университета. У которой нет ни единой рекомендации от признанных мастеров, которая обучалась лекарскому делу у скорее всего несуществующего дяди. У тебя нет ничего, кроме дерзости и одной удачной перевязки, которая могла оказаться случайностью. Зато ты сама можешь быть кем угодно: воровкой, убийцей, шпионкой.

Он делает шаг ближе, и его голос становится тише, но жестче.

— Если ты окажешься самородком — хорошо, лечебница в выигрыше. Но что, если все это блеф, ради того, чтобы попасть внутрь? Тогда я выставлю себя идиотом, а это уважаемое заведение — посмешищем. Такая постановка вопроса мне совершенно не нравится. — Он смотрит на меня в упор. — Если ты действительно хочешь, чтобы я рискнул, ты должна поставить на кон нечто большее, чем просто мое «нет».

Он замолкает, давая мне в полной мере осознать вес его слов.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок. Он прав. С его точки зрения, я — огромный, неоправданный риск.

— И что же вы хотите взамен? — шепчу я, и мой собственный голос кажется мне чужим.

Ронан смотрит мне прямо в глаза. И в них больше нет ни тени снисхождения. Только ледяная жестокость.

— Свою свободу! 22. Глава 19

Паника снова ледяной волной подкатывает к горлу.

— Что… что вы имеете в виду?

— Все очень просто, — спокойно поясняет Ронан, и от его спокойствия становится только страшнее. — Если ты не сможешь доказать свои способности, если выяснится, что ты лгала, я сдам тебя городской страже. По обвинению в мошенничестве, выдаче себя за действующего лекаря и создании угрозы безопасности лечебницы. За одно это тебя упекут в городскую тюрьму на пару лет. А там, кто знает, может, в процессе выяснится, что за тобой числятся и другие преступления?

Я холодею.

Тюрьма. После монастырской темницы это слово вызывает у меня почти физическую боль.Тюрьма, где меня рано или поздно найдет Джаред. И тогда… тогда я буду молить о быстрой смерти, которую мне устроила бы Агнесса.

Передо мной на невидимых весах лежат две судьбы.

На одной чаше — призрачный, но такой желанный шанс попасть в Королевскую лечебницу, чтобы снова спасать жизни, исполнить мечту Эолы и получить защиту от моего монстра-мужа.

А на другой — холодный камень тюремной камеры, отчаяние и почти стопроцентная вероятность попасть обратно в лапы Джареда.

Риск огромен.

Вот только я — хирург. Я привыкла рисковать. И уж точно я никогда не сдавалась без боя.

Я делаю глубокий вдох, прогоняя страх.

Я смотрю Архилекарю прямо в глаза, и мой голос звучит твердо и чисто, без тени сомнения.

— Я согласна.

Я вижу, как в его медовых глазах на мгновение вспыхивает удивление, которое тут же сменяется чем-то похожим на уважение. Он слегка кивает, словно признавая мой выбор.

— В таком случае, идем.

— Прошу, буквально пару минут, — останавливаю я его.

Ронан вскидывает бровь, но молча ждет.

Я разворачиваюсь и подхожу к Изольде. Лиара испуганно жмется рядом.