Снова поднимаю глаза, пытаясь понять, что девушке нужно от меня. Вижу тот самый взгляд. Хищницы из клуба. Бизнес-класс, костюм от Armani, нет кольца на безымянном пальце. Я для нее лакомый кусок. Еще  полгода назад я бы рассмотрел возможность секса с ней в туалетной кабинке.

После того, как я покинул Нью-Йорк в первый раз, ни к чему не обязывающий секс заменил мне личную жизнь. Я не горжусь этим, но после Айви я выживал, как мог. Трахался направо и налево, благо желающих на мою диджейскую задницу в клубах было хоть отбавляй. Потом я познакомился с Мэнди и вновь окунулся в близкую мне моногамию. До тех пор пока случайно не оказался в том самом туалете, где в соседней кабинке ее имел какой-то идиот из подтанцовки. На мой взгляд, им следовало выбрать женский. Я постучался к ним в дверь и попросил Мэнди освободить мой дом от своего присутствия и шмоток к утру. Член парня был еще в ней, когда через закрытую дверь она стала убеждать меня, что я не так все понял. Возможно, ее фраза «Засади мне глубже, Тедди» была вырвана мной из контекста. В любом случае, я не заморачивался.

Опускаю взгляд на полированный бейджик, приколотый к правой груди. Элизабет.

- Ничего больше не нужно, Элизабет. Благодарю вас.

Наверное, эта девушка симпатичная, но все, что я вижу, это то, что глаза у нее голубые, а не карие, волосы прямые, и совсем не кудрявые, а брови слишком светлые и тонкие. Не она. Она нигде и всюду, всегда в моей голове, что бы я не делал.

Я никогда не употреблял наркотиков и не должен знать, что такое ломка. А я знаю. Ломка - это когда тебе не хватает ее настолько, что хочется орать. Ломка - это когда желание набрать ее номер настолько силен, что ты разбиваешь о стену второй смартфон за неделю. Ломка - это когда напиваешься в смерть, чтобы стереть ее слезы из своей памяти.

Вытягиваю ноги на бежевую кушетку и закрываю глаза. Снова она. От нее не скрыться. Встает передо мной на колени, вопросительно смотрит вверх, покусывает полную верхнюю губу. Эта картина всегда передо мной, когда я иду в душ. И многие другие картины, как мы занимаемся с ней любовью. Как она стонет и царапает мою спину, как трепещут ее ресницы и приоткрывается рот, когда она достигает оргазма. Она, везде она, девочка, сразившая меня.

Эти три месяца в Нью-Йорке я не жил, я выживал. Днем спасала работа и консультации, а ночью мысли о том, что я вернусь к ней. Знаю, она злится на меня, но я смогу все исправить. Я изо дня в день работал над тем, чтобы стать достойным мужчиной для нее, и сейчас пришло время ей это доказать. Тэйлор выслушает меня. Простит меня. Будет моей.

34

Несмотря на нелюбовь к полетам, атмосфера аэропорта всегда меня завораживала. Это оазис чистых эмоций, машина времени, переносящая в детство .

Мне было девять, когда отец уволился с Нью-Йоркской фондовой биржи, где проработал более пятнадцати лет, и решил основать собственную трейдинговую компанию. Он арендовал небольшой офис в средней части Манхэттена, который впоследствии стал моим первым рабочим кабинетом. Тогда папа много летал, на первых порах заключая сделки самостоятельно, а мы с мамой встречали его в аэропорту после каждой поездки. Эти счастливые моменты встречи нашей семьи останутся в моей памяти навсегда. Улыбающийся отец, появляющийся в стеклянных дверях зоны прилета с распахнутыми объятиями... Я, несущийся к нему очертя голову, бесцеремонно расталкивающий людей вокруг, виснущий у него на шее... Отец никогда не стеснялся проявлять своих чувств на публике. Он крепко обнимал меня и целовал в макушку, каждый раз приговаривая: «Я скучал, сын. Очень сильно скучал». Так происходило до тех пор, пока мне не исполнилось шестнадцать, и я вдруг не решил, что стал слишком взрослым для подобных сентиментальностей. Малолетний идиот. Сейчас я бы отдал все деньги мира за возможность обнять его хотя бы раз. Мне так не хватает тебя, пап.

В моих мечтах сегодня меня должна была встречать Тэйлор. Зная ее горячий темперамент, она бы визжала на весь аэропорт, едва завидев меня, и, словно маленькая обезьянка, запрыгнула бы на меня с ногами. Да, именно так бы все и было. Но, к сожалению или к счастью, в жизни мы получаем лишь то, что заслужили, а заслужил я, видимо...это.

Я, блять, убью его.

Посреди зоны прибытия пассажиров в толпе встречающих стоит ухмыляющийся громила в натянутой на глаза бейсболке и тёмных очках. В руках он держит плакат: «С возвращением домой, пупсик. Я скучал» с распечатанной на цветном принтере моей фотографией.

Едва не ломая ручку своего Самсонайта, быстрым шагом подхожу к шутнику и выдираю чертов плакат из его рук.

- А очки слабо снять, пупсик? - рычу ему в лицо.

- Даже не поцелуешь? - с издевкой вытягивает губы Блейк.

- Продолжишь в том же духе — начну громко просить у тебя автограф, - предупреждаю, когда мы разворачиваемся к выходу. – И даже пальцем не пошевелю, чтобы выдрать тебя из рук твоих слюнявых фанатов.