Во второй половине дня погода изменилась - из-за туч выглянуло уже садящееся за горизонт солнышко и окрасило небо в яркие багряные и лиловые оттенки, словно сам Моне расписал небесный купол своей умелой кистью. Я смотрела на тихое поблескивающее в вечерних солнечных лучах море, мягкие накатывающие волны и в очередной раз захотела прогуляться босиком по прохладному песку, почувствовать ветер в своих волосах и теплые лучи осеннего заката на своей коже.

Спустившись вниз к позднему обеду, я спросила у Лата:

- Лат, подскажи, как мне выйти за пределы резиденции?

Парень резко обернулся и серьезно посмотрел на меня.

- Зачем?

- Прогуляться по пляжу, - пожала я плечами. - Я, конечно, понимаю, что помещения проветриваются, но сегодня на редкость теплый день, и хотелось бы походить не только на беговой дорожке.

- Извините, нет, - нахмурившись, ответил парень.

Тут я вспомнила, что несколько дней тому назад я просила Лата выпустить меня прогуляться по территории резиденции в саду, но получила отказ и пояснения Лата, что сперва он должен позвонить кун-Ричарду. Я отказалась от этой идеи - напоминать о себе  после его похождений в казино с девушками Романофф мне совсем не хотелось, поэтому я предпочла уйти к себе в комнату и больше к этому вопросу не возвращалась. Теперь, понимая отказ Лата, я уточнила:

- Нужно позвонить Ричарду и получить разрешение?

Лат утвердительно кивнул, но в его глазах я видела то ли неуверенность, то ли смятение, и я немного удивилась такой реакции.

Выходить на связь с Барреттом не хотелось, но желание погулять было велико, поэтому я кивнула и тихо произнесла:

- Хорошо, я поговорю с ним.

На третий гудок он ответил своим коротким "Барретт".

- Добрый вечер, - поздоровалась я.

Он молчал и, вероятно, ждал от меня объяснения причин моего звонка. На заднем фоне я слышала голоса мужчин и какой-то посторонний шум, похожий на работу двигателей. Меня в очередной раз кольнуло неприятное чувство, что меня не отпустили на день рождения отца, но я спрятала глубоко внутрь свою досаду и спокойно сказала:

- Я бы хотела пройтись по берегу пляжа, - приступила я сразу к делу.

- Нет, - отрезал он.

- Хорошо, тогда можно я погуляю в саду?

- Нет.

- Почему?

- Не обсуждается.

Боже, как же я устала и от этого слова, и от этого тона, и от моего Дьявола. Мне внезапно стало так плохо от этой холодности и ненужности, и я тихо спросила:

- Зачем ты так со мной? - в моем тоне не было ни раздражения, ни агрессии, а лишь усталость, беспросветная усталость от его равнодушия.

В горле стоял ком, глаза жгло от желания заплакать, но я не хотела показывать ему свою слабость, не хотела устраивать истерику или бросать очередные обвинения, я просто хотела понять причины такого отношения ко мне.

Барретт молчал некоторое время, а потом равнодушно спросил:

- Это все?

Я закрыла глаза, и слезы потекли по щекам. На заднем фоне я услышала, как кто-то обратился к нему:

- Мистер Барретт, пора.

- Это все? - переспросил он меня.

Его голос был холодным и деловым. Обосновывать и объяснять свои решения он не собирался. Мне казалось, что я бьюсь в металлическую стену, и удары отзываются гулким эхом у меня в голове.

- Зачем я тебе... Отпусти меня, пожалуйста, - впервые за все время моего пребывания в резиденции, тихо попросила я.

Он ничего не ответил и в следующую секунду отключил связь.

В душе было пусто, сердце онемело и ничего не чувствовало, будто в него, пробивая ребра, вонзили толстую иглу и впрыснули под напором жидкий азот.

Глубоко вдохнув, я вытерла ладонью мокрую щеку и подняла глаза - на меня смотрел Лат, тревожно и хмуро. Я и забыла о нем.

- Не надо, - тихо произнес он и протянул коробку с салфетками.

- Не буду, - кивнула я и, выдернув салфетку, пошла к в комнату, злясь, что поддалась эмоциям, культивируя жалость к себе.

Сжав кулаки, я поднималась по лестнице. Он больше не заставит меня плакать! Я сильная! Смерть мамы была самым тяжелым испытанием для меня, и то я не плакала! А тут из-за какого-то мужчины, который не отпустил меня к отцу и ведет себя как хозяин жизни, развела сопли! К черту его! Совсем немного осталось - потерплю!

Я вспомнила, что недавно Лат принес коврик для йоги, как я и просила - это было то, что нужно! Переодевшись, подхватив под мышку коврик, я спустилась в тренажерный зал и до глубокого вечера терзала свои мышцы сложными асанами и растяжкой, полностью отключив мозги от реальности.