Когда мамы не стало, отец женился вновь, введя в наш клан Далию Рунгар — драконицу, у которой от первого брака был сын.

Фьор.

Сильный, уверенный в себе. Дракон с ледяной магией. Мальчик. Все то, что отцу так во мне не хватало.

– Прекрасно выглядишь, сестра, – тянет он с едва уловимой насмешкой. Сегодня мою длинную косу распустили и уложили волосы в сложную прическу. Накрасили лицо, добавив ему красок. Я и сама себя едва узнаю́.

– Что ты здесь делаешь, Фьор? – внутри поднимается беспокойство. С приемным братом нас связывают… сложные отношения. Как только наши родители поженились, мне казалось, что мы поладим.

Но все, что он делал — издевался надо мной, прикрываясь заботой.

Так было до тех пор, пока я не повзрослела. С тех пор его внимание… перешло грань. Липкие взгляды, случайные прикосновения, которые случайными никогда не были. Грязные намеки.

Меня коробило от каждого его слова, каждого взгляда. Вот и сейчас по коже неумолимо, словно насекомые, расползаются неприятные мурашки. Дергаю плечами, словно пытаясь их стряхнуть.

– Неужели я не могу проведать свою сестру перед свадьбой? Сказать ей пару напутственных слов? – его усмешка становится шире.

– Мне не нужны твои напутствия. Уходи, – говорю я, отслеживая каждый его шаг. Он неумолимо приближается, и я отступаю до тех пор, пока ноги не упираются в край кровати.

В его взгляде что-то зажигается. А я чувствую, что еще немного и закричу.

– Сомневаюсь, что маменька рассказала, что происходит между мужем и женой в первую брачную ночь, – с гадкой ухмылкой говорит он. – Надо же, чтобы кто-то взял на себя эту миссию. Расскажу… а может, даже кое-что покажу…

– Ты сошел с ума! – восклицаю я, бросаясь по направлению к двери. Страшно так, что слышу стук собственного сердца в ушах. Он и раньше говорил мне гнусные вещи, но сейчас…

Фьор перехватывает меня за волосы, растрепывая прическу. Я вскрикиваю и вцепляюсь ногтями в его кисть. Быстрее, чем я могу что-либо сообразить, он впивается губами в мои. Грубо сминает, пытается раздвинуть языком.

Меня всю передергивает от отвращения и ужаса. Крепко стискиваю зубы, пытаюсь отвернуться, бью его руками, но он словно не замечает. До боли стискивает волосы на моем затылке.

Отрывается только затем, чтобы сказать:

– Хочу, чтобы в свою брачную ночь с Владыкой ты вспоминала мои прикосновения. А потом… я буду приходить ночью в твою постель. Как это уже делал множество раз.

Он действительно приходил — когда мы были еще совсем детьми, и я боялась темноты. Вот только не для того, чтобы успокоить. Рассказывал страшилки, что доводили меня до истерики.

– Что ты несешь? – кричу я. Слышу… нет, скорее каким-то шестым чувством улавливаю чей-то тихий вдох. Поворачиваю голову и вижу ее. Незнакомую служанку, что стоит в проеме двери. 3. Пролог. Часть 3

Смотрит на нас расширившимися от изумления глазами. Пухлый рот приоткрыт. Фьор медленно отстраняется. Отпускает меня и отходит на шаг. Смотрит только на девушку. Я гощу в замке Владыки уже две недели, но ни разу ее не видела. Почему-то сейчас это беспокоит меня особенно сильно.

Взгляд брата становится острым, опасным.

– Не беспокойся, Мирайя. Я со всем разберусь.

– Что… – обессиленно кидаю в его удаляющуюся спину. Быстрее, чем я могу что-то предпринять, он уводит служанку. А я не могу заставить себя ему помешать.

Меня трясет от пережитых эмоций. Губы огнем горят, и я поспешно вытираю их ладонью. Внутри расползается ядовитый ужас. Не знаю, что она видела и слышала, но если это до ушей Владыки дойдет…

Он откажется от меня.

Еще до свадьбы.

Весь остаток дня я как на иголках сижу. Тщательно умываюсь с мылом до тех пор, пока кожу не начинает стягивать. Даже рот с ним полощу, помня, что драконы могут учуять чужой запах. Распускаю волосы, так как прическа безнадежно испорчена.

С трудом успокаиваюсь. После прикосновений Фьора чувствую себя грязной, оскверненной. Страшно думать, что бы произошло, если бы не та девушка.

Муки совести съедают меня. Надо бы узнать, что сказал ей брат. Завтра. Я все ей объясню и поблагодарю за помощь. Возможно, даже выдам компенсацию, если муж разрешит. Если свадьба вообще состоится…

Вопреки моим сомнениям она все-таки состоится. Я иду по коридору из живых людей к Айварсу Вальдрейк — Владыке Севера. Фьор стоит в отдалении и смотрит на меня не отрываясь. В его руках — тяжелый золоченый кубок. Горят ритуальные огни, хор голосов тянет песню: о суровой зиме, стуже и любви, что способна растопить даже вековые льды.

Мои щеки горят огнем, сердце бьется раненой птицей. Склоняю голову перед Владыкой. Изумленно замираю, услышав то, что мне говорила, пожалуй, только мама.

– Ты очень красивая, Мирайя.

Мое влюбленное сердце тает, в горле встает ком. Все происходит словно в каком-то тумане, и я постоянно жду подвох. Наши руки связывают лентой, дают испить из одной чаши. И после того как брачные узы наконец-то заключены, наступает пир.