Снова сосредотачиваюсь на освобождении, натягиваю цепь и вонзаю клыки в металл. Губы обжигает, дёсны протестуют, когда я стискиваю челюсти изо всех сил. Кажется, ещё немного — и клыки расколются. Крики Рэд продолжают звучать самым ужасным сопровождением этой пытки. Я кусаю сильнее.

Металл наконец начинает поддаваться под зубами, и один из клыков действительно трескается, кончик отламывается начисто. Рот мгновенно наполняется кровью, и мне приходится отпустить цепь.

Блядь, сука, как же больно.

Он отрастёт, как только я напьюсь крови, но сейчас от обнажившегося нерва по всей челюсти расходится такая боль, что хочется выть.

Я повторяю прежний приём: хватаю цепь ниже того места, где успел продавить металл зубами, и здоровой рукой тяну изо всех сил, наваливаясь всем весом. Цепь скрипит, и после ещё одного мощного толчка ногами в стену наконец рвётся. Я падаю спиной прямо на бессознательного Ронана, но тут же перекатываюсь и вскакиваю на ноги.

Взгляд уже прикован к добыче, и я срываюсь с места на полной вампирской скорости.

Пальцами здоровой руки впиваюсь Адисиусу в шею и отдираю его от моей самки.

Он изворачивается в моей хватке, словно кот. Удержать его не удаётся, но ногти успевают глубоко войти в плоть и разодрать мягкую кожу горла. От инерции нас обоих отбрасывает на шаг назад.

Он стоит напротив, сверля меня взглядом. По шее течёт кровь, ширинка джинсов распахнута. Он быстро застёгивается, снова прикрываясь.

Он успел взять её силой?

Ярость вспыхивает с новой силой, и я снова бросаюсь на него. Сейчас я не могу посмотреть на Рэд — сначала нужно прикончить эту мразь. Но слышу её резкий вдох рядом, болезненный, будто она только что вынырнула после того, как слишком долго пробыла под водой.

Мы с Адисиусом сталкиваемся.

— Проклинаю день, когда вообще тебя нашёл, ядовитая мелкая тварь, — рычит он.

— Ещё бы. Я тебя прикончу, — выплёвываю в ответ.

Он выше меня, но физическая форма хуже. Годы, когда всю грязную работу за него делали прихвостни, сейчас сыграют мне на руку. Правда, одна рука у меня не действует, так что легко не будет.

Я успеваю несколько раз ударить его по рёбрам и один раз в челюсть. Каким-то образом мне удаётся встать между ним и Рэд, и я клянусь богами, что с этого места больше не сдвинусь. За спиной слышу её и звон удерживающих её цепей. Рискую на мгновение оглянуться, чтобы увидеть, что делает Рэд, и тут же расплачиваюсь за ошибку.

Адисиус бьёт меня в висок. На секунду зрение плывёт, зубы клацают. Хрен ему, а не преимущество. Я снова бросаюсь вперёд, намереваясь повалить его на пол. Врезаюсь плечом ему в живот и обхватываю за корпус. Здоровой ладонью хватаю сломанное запястье, и по руке простреливает такой болью, будто в неё бьют молнии, но хватку я не ослабляю. В падении разворачиваю нас. Лучше было бы приземлиться сверху, но я берегу сломанную руку от удара о твёрдый пол. Мы валимся на бетон боком, и я тут же пытаюсь перекатить нас.

Он удивляется, когда я перекатываю его поверх себя, но под его телом оказалась зажата моя здоровая рука. К счастью, инерции хватает, чтобы продолжить движение, и в итоге уже я оказываюсь сверху, а рука свободна.

Я несколько раз подряд бью его кулаком в лицо, подбирая колени под себя, пока наконец не усаживаюсь верхом ему на грудь. Он яростно извивается, почти сбрасывая меня, но я обхватываю его горло и сжимаю, перекрывая воздух. Одной рукой делать это тяжело, но силы постепенно покидают его, пока я полностью не сминаю трахею.

— Тай, пожалуйста. — Рыдания Авроры наконец пробиваются сквозь ярость, и я рискую на секунду посмотреть на неё. Пытаясь вырваться, она до мяса раздирает запястья.

— Рэд, не калечь себя. Дай мне ещё минуту, — рычу я ей.

Пальцы ещё сильнее сжимаются на горле Адисиуса. Я перекрыл ему воздух и теперь лишь удерживаю, пока он не потеряет сознание. Наконец его тело обмякает подо мной, но рисковать и верить, что он не притворяется, я не собираюсь. Резко наклоняюсь и единственным целым клыком вместе с оставшимся обломком второго разрываю ему сонную артерию. Он всё равно восстановится, но теперь это займёт гораздо больше времени.

Как только убеждаюсь, что он действительно без сознания, сразу оказываюсь рядом с Рэд. Подтягиваю боксеры, застрявшие у неё на щиколотках, чтобы прикрыть её, а затем прижимаю к груди. Несмотря на кровь и пот на моём теле, её слёзы обжигают кожу даже сквозь рубашку. Она вжимается в меня настолько, насколько позволяют всё ещё поднятые и скованные наручниками руки. Кончики пальцев у неё разбиты и окровавлены.

Она не ранена смертельно, — приходится напоминать себе.

Я глажу её по затылку и на секунду вдыхаю запах. Он всё ещё полностью её, а значит, Адисиус не успел завершить связь. Но это ещё не значит, что он не зашёл слишком далеко, поэтому я заставляю себя спросить.

— Он… — Слова застревают в горле. — Он успел войти в тебя?

Секунда, которая требуется ей на ответ, кажется самой долгой в моей жизни.