- Не думаю, - я покачала головой. – По-моему, я у него исключительно стабильное раздражение вызываю. Ладно, мне пора ехать. Все-таки Анна Викторовна ждет.

Я уже выходила из комнаты, когда Аниль напоследок сказала:

- И я бы тебе очень советовала не доверять графу. Слишком его доброта к тебе странная и даже неестественная.

Я не стала ничего отвечать. И пусть с одной стороны я и сама считала так же. Но с другой… Я просто не могла думать об Александре плохо.

- А я вот люблю пасмурную погоду, - Анна Викторовна сегодня пребывала в состоянии меланхоличной задумчивости. Пила потихоньку чай и смотрела на мелкий моросящий дождь за окном.

- Это ведь так приятно просто сидеть у окна с чашкой чая и слушать дождь, - продолжала она. – Не знаю почему, но именно дождь напоминает мне о доме. Это что-то из детства и связано с теми, кто когда-то был моей семьей... Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Может, хоть тогда я их вспомню.

Я ничего не говорила. Молчание сейчас казалось мне самым уместным. Так что я молча пила чай и тоже смотрела в окно.  В гостиной мы с графиней были вдвоем, даже дворецкий не заглядывал со своим традиционным «Может, чего-нибудь желаете?».

- Но ты не обращай внимания, - Анна Викторовна мне улыбнулась, - на меня иногда подобная тоска накатывает. Видимо, просто уже годы… Да и расстроилась я немного, что ты со мной не поедешь. Все-таки, признаюсь, очень я одинока. У сына свои дела, внука вообще вижу, только когда сюда приезжаю. А так все одна да одна… Хотя, по правде говоря, так в основном всю жизнь здесь и было.

- Даже при вашем муже? – не удержалась я и тут же виновато добавила: - Простите за бестактный вопрос.

- Ой, да ничего бестактного, - отмахнулась графиня. – А мой муж… У нас были довольно сложные отношения. Привыкнуть-то я привыкла, но полюбить его так и не смогла. Да и со стороны Деррека тоже особой любви не наблюдалось. Но ему, думаю, все же пришлось куда проще, чем мне. И все из-за этого треклятого свойства их расы, из-за которого все и началось.

- Свойства их расы? – не поняла я.

- А я разве тебе не рассказывала? – в свою очередь озадачилась графиня.

- Ну про расу точно нет. Вообще такого не припомню.

- О, ну так сейчас расскажу. Дело в том, что род Арландских графов берет начало от очень редкой расы магов – эдарингов. Чистокровных их уже давно нет, да и потомков почти не осталось. Арландские графы – чуть ли не единственные. Так вот, от эдрингов унаследована выдающаяся магическая сила, намного сильнее чем у обычных, так сказать, рядовых магов. Это все, конечно, хорошо, но кроме магии, есть и еще одно свойство. Одержимость.

- Это в каком смысле? – обомлела я.

- Вообще в двояком, - пояснила Анна Викторовна. – Одержимость проявляется в высшей степени целеустремленности. Именно это свойство помогает добиться многого. Вот захотелось, к примеру, моему внуку оттяпать у короля власть над важнейшей частью города – портом, и все, он стал одержим этой идеей и не успокоился, пока своего не добился. Да, в какой-то мере, это весьма полезное свойство. Но с другой стороны, в нем же и подвох. И больше для окружающих.

Графиня вздохнула и задумчиво продолжила:

- Увы, я в свое время об этом и близко не знала. Хотя еще при первой встрече с Дерреком мне показалось очень странным, что его глаза…как бы сказать…ну будто серебром блеснули. На тот момент я решила, что это просто какие-то магические странности, и…

- Погодите, - взволнованно перебила я, - глаза блеснули серебром?

- Ну да, - Анна Викторовна. - Я понимаю, такое сложно представить, но иначе и объяснить не могу.

- Так а что это значит-то? Ну отчего глаза так блестеть могут?

- Это одержимость так проявляется, - огорошила меня графиня. – Когда эдринг вспыхивает жаждой какой-то цели, внешне это можно заметить как раз таки по серебряному отблеску в глазах. И чем сильнее одержимость, тем чаще виден отблеск. Вот мне в свое время и не повезло стать объектом одержимости Деррека. Тут ведь главная беда в том, что это свойство проходит лишь в том случае, когда цель достигнута. А ведь может и вообще не пройти. Вот как раз когда дело касается других людей, одержимость может сохраняться до конца жизни. Это очень страшно на самом деле.

Еще как страшно... Лично у меня сейчас даже мороз по коже бежал. И никакие затуманенные успокоительные мысли не помогали.

- Тебе, наверное, казалось странным, что в замыслах выдать тебя замуж я совсем не рассматриваю кандидатуру собственного внука? – Анна Викторовна чуть печально улыбнулась.

- Ну-у… - замялась я. – Честно говоря, такие мысли были.