Надо мной раскинулось безоблачное насыщенно коричнево-желтое небо, а вокруг не было ничего, кроме песка и камней на многие километры вокруг. Я чувствовала, как температура моего тела стремительно повышается, а внутри пробуждается страшное сосущее чувство. Пустошь убивала, поедая человека заживо, заставляя его мучительно умирать от истощения, голода, жажды и отказа внутренних органов.

Мои похитители были уже почти незаметны на горизонте, они быстро удалялись, унося с собой осколок чьего-то источника, который защищал их. Оставляя меня одну, беззащитной против пустоши. Это значило, что мне оставалось жить чуть менее 12 часов.

5.2

Я шла… вперёд. Шла уже несколько часов. У меня не было возможности следить за временем, но я запомнила положение солнца в тот момент, когда мои похитители скрылись из вида. Если следить за положением солнца, я смогу примерно делать вывод о том, сколько прошло часов.

Жара была невыносимой. Я сбросила все свои юбки и осталась в светлых панталонах и нижней сорочке. Юбку я разорвала на лоскуты и обмотала ими голову, остальные куски распределила по открытым участкам кожи, включая лицо. Не время и место для соблюдения приличий. Мои собственные следы помогали мне выдерживать направление, мне нужно было найти любой опознавательный знак, старую башню, что угодно, чтобы попытаться выяснить, где я нахожусь. Для этого нужно было выбрать направление и просто двигаться вперёд, не кружить, не поворачивать. Я обожала книги о прошлом этого мира, прекрасно знала историю ближайших земель и надеялась, что я набреду на руины известных зданий, а после уже буду решать, куда идти, в зависимости от того, чем окажутся эти руины. Пока же все было безрезультатно.

Я не сразу пришла к этому решению. Первые пятнадцать минут после осознания моего положения были потрачены на полноценную истерику. Я плакала, боялась, тряслась, отрицала реальность. В моем сердце и голове поселился ужас за судьбу моей семьи и жителей нашего баронства. Я понимала, что мои шансы вернуться отсюда живой стремились к нулю. Пустошь высасывала из меня всю жизнь, в животе сразу же поселилось сосущее чувство, и даже дышать было тяжело от того, насколько сухим было мое горло. Но я должна была хотя бы попробовать выжить.

Через несколько часов я поняла, что мое состояние очень быстро ухудшается. Я слышала свое дыхание — оно было хриплым и сиплым, как у больного животного. Я посмотрела на свою руку — кожа была сухой, поврежденной. Мои пухленькие, нежные, приятные пальцы теперь выглядели как пальцы старухи — тощие, скрюченные, обожженные. Остановившись на мгновение, я посмотрела на свои ноги — панталоны, которые раньше были мне впору, теперь свободно болтались вокруг моих похудевших ног. Кусок кожи между панталонами и высокими гольфами был покрыт волдырями от солнечных ожогов. Скорее всего, такая же ситуация была и вокруг глаз. Осторожно прикоснувшись к коже, я вскрикнула — боль была настолько резкой, что в глазах потемнело.

Кто бы ни отправил меня в Мокт, на самом деле отправил меня на мучительную, долгую и невероятно болезненную смерть.

Солнце понемногу садилось — это означало, что прошло уже очень много часов. Возможно, около шести, судя по положению солнца. Это значило, что у меня оставалось все меньше времени для того, чтобы… выжить. Выжить и хоть как-то выбраться отсюда, пройти ритуал и принять источник. Горько всхлипнув, я подумала о Торнтри и даже о забытом всеми Мокте. Я не хотела ничьей смерти; я не хотела, чтобы люди теряли свои дома; я хотела, чтобы наши земли процветали и жили. Я сама безумно хотела жить.

Слезы попали на обожжённые щеки, и это вызвало ещё одну вспышку боли, которая, тем не менее, привела меня в чувство. Нужно идти вперёд. Надежда ещё была. Нужно идти, пока я могу. Садящееся солнце, по крайней мере, означало, что я перестану получать свежие ожоги.

Вперёд… просто иди вперёд и не думай ни о чём.

Пытаясь отвлечь себя от боли, я старалась вспомнить, что раньше находилось восточнее Мокта и… восточнее поселка Крайний, когда он еще существовал. Я не знала, в каком направлении меня увезли похитители, не знала, насколько далеко мы были от Мокта. Тысячу лет назад, до того как пустошь уничтожила эти места, на этих территориях располагались два герцогства и одно графство, входившие в состав королевства Валлед, а также две области, принадлежавшие республике Аракия. Я сомневалась, что мы добрались до старых территорий Аракии; если я не отключилась на целые сутки, значит, территориально мы должны были еще находиться в Валледе. Но это мало что меняло: территория старых, умерших герцогских земель была обширной, и я могла находиться в нескольких днях пешего пути от Мокта. Более того, я даже не была уверена, что иду в правильном направлении; всё это время я могла двигаться в противоположную от Мокта сторону.