Я внимательно слушала и не перебивала. Брат лежал на моих коленях, и я перебирала его светлые волосы, как тогда, когда мы были детьми, и он рассказывал о своих мечтах служить в гвардии, иметь в друзьях герцогов и маркизов. Я была рада, что слова Алека сейчас были другими, что он думал о нашей земле, наших людях. Брат по-прежнему был очень наивен, потому что все крупные проекты планируются много лет, и этим занимается целая группа специалистов, которые оценивают просьбы жителей и возможности казны. Но сейчас было не время и не место обсуждать это. Если он хочет вникать в этот вопрос, мы можем организовать для него тех же учителей, что были у меня и Доротеи. Сейчас же я просто хвалила идеи и энтузиазм Алека.

Оставшуюся часть вечера я посвятила проверке комнат для прибывающих жрецов и документации после последней церемонии передачи источника. Мне доставили отчет о передвижениях Алека в первые дни после смерти отца, включая информацию о посещенных им тавернах и компании. Оказалось, что брат даже провел время с некоторыми особами с криминальным прошлым — список их имен и преступлений был приложен. Теперь, когда Алек возвращен, отчет потерял свою актуальность.

Позже я также провела два часа со специалистом по протоколу, который должен был убедиться, что я знаю, что должна буду делать. Завтра вечером пройдет генеральная подготовка, в этот раз уже в храме, где все участвующие должны будут имитировать весь ритуал. Это было сделано для того, чтобы на самом ритуале не было никаких проблем и задержек.

В итоге в свои покои я возвращалась голодная и уставшая, впереди еще было огромное количество работы, а маму так никто и не видел после смерти отца, кроме ее личной служанки. Милли сразу поняла, что у меня нет сил на ночные разговоры, и очень быстро подготовила меня ко сну.

На постели меня ждало письмо. Письмо было от брата, и Алек просил меня приехать завтра в полдень в Мокт — самую крайнюю деревню нашей территории, граничащую с великой пустошью. Он говорил, что это очень важно, что он в отчаянии и что это откроет мне наконец глаза на Доротею и ее план, который был опасен для нас всех. В письме говорилось, что брат не может обсудить это со мной дома, а в Мокте нас никто не услышит. Брат просил никому не сообщать, куда я еду.

До сегодняшнего дня Алек никогда не писал мне писем.

4.3

По эмоциональному фону, который я получала, я поняла, что, несмотря на то что моя вторая половина, та, что управляла нашим телом, нервничала и ждала подвоха от этого письма, она собиралась ехать в Мокт. Эмоции подавляли мой разум, как и всегда, мешали думать. Эмоции фокусировались на Алеке, в то время как своим разумом я считала, что это письмо написано вообще не братом. Я также считала, что это была ловушка, но не знала чья и зачем.

«НЕ ВЗДУМАЙ ЕХАТЬ!» — хотелось кричать мне самой себе, но вместо этого мое тело, управляемое второй половиной моего разума, быстро упаковало письмо в дорожную сумку и стало выбирать одежду на выезд. - «ОСТАНОВИСЬ!»

Вообще-то, я считала вторую половину своего разума вполне умной и рациональной и почти всегда могла понять, чем она руководствуется, в основном потому, что я испытываю те же эмоции и чувства. Сейчас же я совершенно не понимала, почему та, другая Элли, приняла решение ехать в Мокт. Скорее всего, сказывалось отсутствие жизненного опыта и тот факт, что в наше время только сумасшедший нападет на хранителя источника в Валледе. Для меня, проживающей уже вторую жизнь, это было недостаточно сильным аргументом.

Впервые за последние годы я попыталась предпринять попытки пошевелить конечностями и взять контроль над телом. Будучи обычным наблюдателем в этом теле, я практически не помнила, как это чувствуется — когда ты управляешь телом. Я очень старалась, пыталась шевелить руками, глазами, чем угодно, но все было тщетно, как и во все предыдущие попытки.

Эмоции почти улеглись, вторая половина моего разума как-то смогла убедить себя, что все нормально, и готовилась ко сну. Я ничего не могла изменить, но более не чувствовала волнения и тем более не ощущала страха. Трудно думать о том, что впереди опасность, когда тело испытывает уверенность и доверие.

***

Проснулась очень рано и в очередной раз проверила, что все было готово к прибытию жрецов, прежде чем присоединиться к торжественной встрече у главного входа.

Сегодняшний состав жрецов был проверенным; их было десять человек, но в ритуале участвовало только пять. Некоторые присутствовали на всякий случай, если с одним из участников ритуала что-то произойдет, другие же были на обучении. Наблюдение за реальным ритуалом могло предоставить им больше знаний и уверенности, чем тысячи книг. Из десяти жрецов двое были благородного происхождения, однако условия для всех были одинаковы, их роль, как жрецов, была важнее благородного статуса.