А потом гроб подняли, чтобы пронести по всей Антрее - и опустить в усыпальнице, где покоятся мама и Риан.

Когда мы вновь вышли на площадь, я невольно замерла. Люди никуда не делись - и взирая на заполнившие простор фигуры, на стражу, которая аккуратно отгораживала это море, я закусила губы.

Они отпустили отца. Они готовы принять Аделика. Глаза невольно щипало, и мне больше всего захотелось сказать им спасибо - стольким людям, что явились сюда по собственной воле. Они думают о своём правителе, они слишком много знают о нашей семье - всё как говорил Шинар.

Я лишь немного повернула голову… и вновь безошибочно поймала взгляд маларца. Принц сегодня следил не за процессией, не за сотней окружающих его друзей и недругов - за мной одной.

Рука сама невольно легла на сердце, и я коротко кивнула ему в ответ. Выражая то, что не позволено передать словами.

***

Какие бы чувства ни вызывал, как бы ни опустошал день похорон, за ним пришёл другой - вновь завертевший двор в суете приготовлений. И третий. Величественно-радостный, призванный открыть новую главу в жизни Литании.

Перед коронацией мне пришлось встать на рассвете. Фрейлины ворвались в спальню практически без спроса и уже скоро помогали мне мерить платье, пошитое специально для торжества. Кремовое, поразительно нежного оттенка, оголяющее плечи и скрывающее ноги под волнами шелков. Траур миновал полностью, и я вновь могла… а может, и должна была вернуться к самым светлым цветам - тем, которые, признаться, всегда любила.

Мне привычно собрали волосы и украсили причёску заколками со сверкающими бриллиантами. Поднесли изящное ожерелье и миниатюрный браслет. Я удивлённо разглядывала себя в трельяже, будто не узнавая - позабыв за месяц грусти о том, как безоблачно могу выглядеть.

На саму церемонию мы ехали в храм Матери - и его убранство отличалось от того, где хоронили отца, во всём! Бело-золотые полотна чуть колыхались на ветру, залетавшем в окна. Свет очерчивал колонны и серебрил плиты под ногами.

Вельможи и гости в полном составе выстроились вдоль стен и ждали, когда явится главное лицо этого дня. И вот Аделик шагнул в ворота, окружённый священнослужителями. Вот он шествует к алтарю - чинно, медленно, останавливаясь и разговаривая с каждым, кто того желает. Слушая поздравления и напутствия. Обещая хранить и оберегать - как велит обычай.

В конце пути ждал Балуар - и брат преклонил колени, чтобы произнести слова присяги.

- Властью, данной мне нашими Богами, Отцом и Матерью, я принимаю тебя в их храме, принц Аделик. Сегодня ты здесь, перед взором Небес и Земли, чтобы ответить на вопрос. Готов ли ты служить Литании? Защищать её народ любой ценой, бороться с несправедливостью, вершить правосудие и править милосердно?

Секунда тишины. Чёткие слова в ответ:

- Я принимаю эту ношу и честь. Клянусь перед Небом и Землёй защищать слабых, помогать тем, кто нужается в помощи, бороться с несправедливостью, вершить правосудие и не забывать о милосердии ни на минуту моего правления.

- Данной мне властью я нарекаю тебя, принц Аделик, сын Этара Третьего, королём Литании. - Балуар прикрыл глаза. Руки его, медленно и будто бы даже трепетно, приподнялись. Взяли с предложенной Неллером подушки сверкающую тиару. Не ту, что носил принц и наследник - другую. Щемяще-знакомую. Принадлежавшую отцу.

- Да здравствует король! - выдохнул святейший, опуская венец на голову брата.

Я завороженно смотрела, как тот медленно поднимается. Слушала, как зал оглашает крик:

- Да здравствует король!

- Да здравствует!..

Голоса взорвались, мешались друг с другом, и идущего вперёд Аделика встречали аплодисментами.

Он улыбался. Спокойно, хоть и не так явно как обычно. Благодарил подданных взглядом, шествуя к огромным дверям и на площадь. Мы спешили следом, чтобы посмотреть, как тысячи людей поприветствуют нового правителя. Как он повторит клятву для них и добавит ещё много слов от сердца.

А затем ехали назад. Люди по всей Антрее и выкрикивали имя Аделика и осыпали процессию лепестками первых цветов.

***

По возвращении во дворец закатили пир.

Признаться, я ждала его с долей нетерпения - день уверенно перетёк за середину, а с утра мне удалось отправить в рот лишь полбокала воды. Зато теперь мы сидели за столами, покрытыми красно-белым шёлком и заставленными яствами на любой вкус. Привычной компанией советников - я рядом с Балуаром и Патресием, Сарен с Неллером и Визманом.

Аделик занимал трон посередине в гордом одиночестве - но скучать ему не приходилось. К молодому королю один за другим шли на поклон гости и подданные. Послам дали возможность первыми выразить почтение. Они подносили дорогие дары: асхемцы - украшения, прибывшие недавно бергульцы - дорогие, прекрасно отделанные механические часы. Шинар, низко поклонившись, вручил королю… меч.

- Отец настаивал, чтобы я передал вам клинок, принадлежавший моей семье несколько поколений. Это знак мира… надеюсь, вам не придётся вынимать его из ножен.