Насилие. “Безобразная драка”. Оглушённые охранники. Дико подумать, но… Сирхем действительно изо всех сил старается вести себя как человек, непричастный к убийствам!

Не как тот, кто пытался отравить меня и вонзил нож в спину бедняге Йену.

- О ком вы говорите? Назовите имя!

Асхемец скривился, мотнул головой… и вдруг почти устало вздохнул:

- Я могу назвать любое, но поверите ли вы моим словам? Просто дайте мне сесть на лошадей и подумайте, кому из подданных выгодно уничтожить вашу семью. Кто мог избавиться от вашего отца, затем от старшего брата? Младшего послать под топор палача, а вас отравить - думаете, подобные зверства нужны Асхему?! Или мне?!

Я воззрилась на него, не дыша. Слова вдруг ухнули в голове, и…

Слишком многое внезапно сошлось.

Почти всё.

Разом.

Кажется, я прошептала имя одними губами, глядя на Сирхема. Но Шинар каким-то образом услышал. Обернулся ко мне. Свободная рука жениха сжалась, тело напряглось…

- Что он пообещал вам лично? - рыкнула я послу. - Деньги?!

Тот ответил мрачно:

- Многое. Но я бы на вашем месте беспокоился о другом. Подумайте, что он делает сейчас. Кому успеет навредить, пока вы теряете время! Вашим братьям? Вам самой? Книга ведь осталась у него в руках, верно?

И Шинар вдруг выдохнул первым:

- Отпусти его, Лиата. Он не врёт. Пусть Дархем разберётся - ему несдобровать, когда король всё узнает.

Глаза Сирхема зло сверкнули в полутьме.

А я замерла.

- Садитесь, - сказала. - Убирайтесь прочь!

Он не заставил повторять дважды. Асхемцы засуетились мигом, лошадей освободили, люди полезли в сёдла…

Прежде чем ржание и топот копыт унеслись вместе со всадниками в сумерки, я повернулась.

И наткнулась на взгляд жениха.

Шинар не сказал ничего. Только на его лице… застыло выражение, которого я ещё не видела.

Другие - Диларий, Патресий, охранники - смотрели поражённо и даже растерянно.

- Собираем кого сможем из людей, - проговорила я, - и возвращаемся во дворец. Нужно найти Неллера, пока не поздно.

Глава 21

Вопреки словам, мужчины не сразу двинулись с места. Диларий беспокойно повёл головой, всё ещё держа меч у груди распорядителя.

- Опустите! - воскликнула я. - Патресий ни при чём.

Учитель послушался, советник шумно выдохнул, но тоже округлил губы:

- Ваше высочество… мы, что же… Вы уверены, что лорд Сирхем говорил про герцога?

Мне захотелось встряхнуть его хорошенько! Не рад оправдаться?

Но…

В отличие от других людей, я скорее знала, чем думала. Когда прошептала имя, асхемец многое выдал взглядом. Мрачным, злым… немного испуганным.

“Книга у него в руках”.

Неллер…

Он ведь действительно станет главным претендентом на трон, если… никого из детей Этара Третьего не останется в живых. Как родственник королевской семьи. Как герцог и ключевой советник - человек, которого отец сам приблизил и возвысил!

За столь короткий срок.

“Его светлость чрезвычайно уверен в своей правоте”, - говорил Балуар. “Привык видеть лишь один вариант развития событий”. Святейший, которого Неллер так ловко потеснил с важных ролей, с которым с самого начала не уживался. На котором… вероятно, о Боги, испытывал проклятье.

Герцогу уже доверяет стража. Он без труда мог увести людей Патресия, пригнать лошадей и оставить у Сирхема лишь пару охранников. И уговорить асхемца сбежать, когда услышал - от меня самой!  - как много нам известно про дурман.

Потому что верил: не ночью, так утром мы решимся допросить Сирхема, который его выдаст. Правдой или ложью заставил сообщника исчезнуть. Может, посол надеялся на милость Дархема, если изложит собственную версию событий, а нас оставит с пустыми подозрениями. И потому так разъярился, поняв, что я знаю о письмах.

Подкинуть книгу Сарену для герцога тоже было несложно. И слуги, которых видел алхимик… о Боги!

Всё складывается слишком ровно - вот чувство, которое росло, дребезжа, в груди. Всё, даже…

- Вы ведь проводили над нами ритуал, - пробормотал Патресий. - Как же… неужели магия не работает?

Шинар, словно перебиравший в уме те же мысли, вдруг ответил зло:

- Нет, я просто идиот. У нас прямо перед глазами было средство, дающее человеку поверить в собственную невиновность! Дурман - и советник, заявившийся на допрос с внезапной простудой.

Он… резок, но прав.

Болезнь герцога - я так отчаянно искала ей объяснения! Нежданно начавшаяся, прошедшая за пару дней. Ведь и все признаки подходят: блеск в глазах, румянец, не по случаю весёлое настроение!.. И немного притворства.

У Неллера был сообщник, который умел пользоваться зельем лучше других. Можно ли внушить нужную мысль человеку, который знает, что с его разумом пытаются играть? Опыт Сарена над самим собой удался - но сейчас, спустя время брат отзывался о нём весьма трезво. Потому и герцог пришёл к нам в миг эйфории! Когда навязанные чувства были свежи, остры - но дым всё равно получился серым…