Оно было очищающим и холодным, свежим оазисом искрящейся воды.

Интересненько.

«Ты, глупая девчонка, тебе не позволено ходить по долине.»

Грубо. Мое зрение было идеальным, а золотистая кожа моих пальцев зачарованно светилась в черной воде.

— Я могу ходить, где захочу, — по-взрослому поспорила я с голосом в своей голове, плавно кружась в озере.

Тепло разлилось по груди.

Внутренний покой — это божественно.

Я размахивала руками и пускала пузыри, хихикая, пока медленно погружалась в бездну.

«Ты, невежественная тварь.»

Нихуя ж себе.

Этот голос всегда был таким спокойным. Кто бы мог подумать, что у голоса в моей голове есть тайная проблема с нецензурной лексикой?

— Невежество — это блаженство, — ответила я с расслабленной улыбкой.

Как же я была права.

«За все эоны мне ни разу не приходилось делать подобного.»

Должно быть, «оцепенение» действительно не любит ругаться.

— Это всего лишь слово «тварь», — ответила я в мыслях, продолжая кружиться. — Не воспринимай жизнь слишком серьезно. Это просто помогает выразить свою мысль.

Неужели я всегда была такой мудрой?

Спокойствие обернулось вокруг сердца и ласкало меня своей сладостью.

«Вокруг столько галактик, почему молодежь такая тупая?»

Я закружилась быстрее, и меня окутали мерцающие пузырьки. Это прозвучало как риторический вопрос, поэтому я не стала отвечать.

«Когда мы переживем это, ты падешь к моим ногам и предложишь мне бессмертие своей верности. Ты будешь моей правой рукой и выполнишь все задачи, которые я потребую. Я высеку твое имя в своем наследии, и твоя кровь поведет войну. Ты отдашь все, пожертвовав всем, что знаешь, чтобы преклонить колени на поле боя и провозгласить нашу победу над мирами.»

Я захихикала и выдула пузыри:

— Я не переживу этого.

Уверенность в собственной кончине укутала меня, как мягкое одеяло.

Смерть — это неплохо.

Почему я вообще боялась?

Жить — вот что было полным отстоем.

«СЛУШАЙ!» — взвизгнула «оцепенение» изо всех сил, и боль взорвалась так, словно она вогнала ржавые гвозди глубоко в мой мозг.

Я схватилась за голову и забилась в судорогах. Прохладная вода больше не успокаивала, чернильная бездна перестала быть убежищем.

!ТЫ БЫЛА ВЫБРАНА МОИМ ЧЕМПИОНОМ, И ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ! ТВОЕ РОЖДЕНИЕ, ВСЕ, ЧЕМ ТЫ ЯВЛЯЕШЬСЯ, БЫЛО ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО СОЗДАНО, ЧТОБЫ СЛУЖИТЬ МНЕ! И ТЕПЕРЬ ТЫ ПОДНИМЕШЬСЯ И ИСПОЛНИШЬ СВОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ!»

Я прижала ладони к ушам так сильно, как могла, чтобы заблокировать этот невыносимо резкий шум

Вода была грязной, мутной и удушающей.

И все же я боролась с давлением и сосредоточилась на том, чтобы погрузиться глубже в ил.

«Оцепенение» не могло меня обмануть.

Существование — это боль, и я больше не хотела этого. Какая-то пословица о том, что нужно принимать смерть достойно, или что-то в этом роде.

Я принимала ее, и никакой визжащий голос не мог изменить мое решение.

«ТЫ ДУМАЕШЬ, ВСЕМ БУДЕТ ЛУЧШЕ? ТЫ, НЕВЕЖЕСТВЕННАЯ АМЕБА!»

Внезапно озеро исчезло.

Я стояла в поле.

Красное солнце мира перевертышей висело наверху, но все было не так.

Леса исчезли, льда не было, все вокруг было коричневым и мертвым. Обугленные руины леса усеивали пейзаж, пылали огни. По всей долине кричали перевертыши. Тысячи фигур топали по земле. Они держали копья и мечи, мощные катапульты метали горящие камни на сотни футов. Крики перевертышей затихали, когда армия пронзала их.

Везде был огонь, работали новые катапульты.

Земля дрожала у меня под ногами.

Тысячи солдат маршировали на горизонте. Когда закованные в броню существа приблизились, направив на меня длинные копья, я открыла рот, чтобы закричать, но пейзаж изменился.

Мир в одно мгновение сдвинулся, и два теплых солнца заменили одно красное. Одно было ярко-желтым, другое — ярко-зеленым.

Это был мир фейри.

Но нет, не он.

Пышный ландшафт и бесконечная зеленая лужайка дворца были черными, а воздух пах горящей серой, прямо как в мире перевертышей.

Огни усеивали пейзаж, те же мощные катапульты метали горящие камни во все стороны. Как и в мире перевертышей, фейри кричали, пока бесконечная армия резала их. Фейри воздуха летали, но лучники сбивали их. Фейри воды метали осколки льда, но те звенели о твердую броню и не пробивали ее. Фейри земли поднимали камни в воздух, но их убивали копьями. Фейри огня сжигали мир, но они убили столько же фейри, сколько и закованных в броню солдат, а армия продолжала маршировать.