Спину прямо. Смотри на него. Утверди свое доминирование.

Я опустила ноющие бицепсы и выпрямила спину. Вместо того чтобы жадно ловить воздух или плакать от боли, я наградила его высокомерной усмешкой.

Он пошатнулся и протянул руку, чтобы схватить меня за плечо.

Я не вздрогнула, лишь приподняла бровь.

— Прос… — он смущенно провел окровавленными костяшками по своим волосам. — Как тебя зовут?

— Сэди, — ответила я холодно, заставляя тело расслабиться.

Где-то вдалеке нервы вопили от боли.

— Я Дин. Перевертыш-аллигатор.

Это объясняло кожистые зеленые пятна на его коже. Он улыбнулся и протянул руку, и я бесстрастно отметила, что у него ямочки на щеках.

Пожми руку. Переверни его руку, чтобы утвердить доминирование.

Я пожала его руку и агрессивно вывернула ее.

— Перевертыш-саблезубая тигрица.

Его улыбка стала шире, он открыл рот, чтобы что-то сказать, сверкнув белыми зубами.

Зет крикнул:

— Никаких разговоров с новичками. Дин, убирайся с ринга!

Все в зале обернулись к нам.

Раздалось низкое рычание и шипение, и было несложно догадаться, кто был недоволен.

Дин низко поклонился, как будто я была принцессой, а не женщиной, которую он только что избивал последние десять минут.

Шипение стало громче, а рычание перешло в настоящий рев.

Даже в оцепенении я подавила желание рассмеяться над сценой, которую он устроил. Он подмигнул мне, когда вылезал с ринга.

Молли потащила меня в угол и сказала:

— Еще двадцать четыре боя. Используй защитные маневры раньше, вместо того чтобы сразу бросаться в атаку.

Она промокнула мои многочисленные порезы, из которых на лицо стекала кровь. Я облизала губы, наслаждаясь сладким привкусом меди.

Для меня он был вкусом власти.

— Я серьезно. Перестань атаковать и сосредоточься на защите. — Молли лила мне воду на шею.

— Я не могу, — сказала я спокойно.

Ее материнская опека действовала мне на нервы, и у меня возникло иррациональное желание ударить ее.

Она прижала полотенце к порезу на лбу, откуда кровь заливала мне глаза.

— Почему, ради богини луны, нет?

Я улыбнулась:

— Потому что я хочу причинить им боль.

Ее рука замерла.

Раздался гонг, сигнализирующий о начале следующего боя. Я запрыгала на носках.

Бей по ушам и ломай нос.

Я так и сделала. Когда мой гораздо более крупный альфа-мужчина взвыл от боли и бросился на меня, я перешла в режим «оцепенения».

Уклонись вправо. Удар в коленную чашечку.

Здоровяк проревел, я отпрыгнула в сторону от его размашистого кулака. Десять минут спустя, когда прозвенел гонг, мы оба были скручены на мате в неприличных позах. Мои бедра были обернуты вокруг его шеи, когда я душила его, а его ноги-бревна были обвиты вокруг моей шеи, медленно асфиксируя7 меня.

Мы оба отпустили друг друга одновременно и откатились в стороны, хватая ртом воздух. Он протянул мне руку и дернул, поднимая на ноги. Со своей альфа-силой он отправил меня в полет.

— Меня зовут Лорен, — сказал он, убирая белые волосы со лба, глядя на меня со странным выражением, и протянул руку.

С его окрасом и размерами он напоминал мне какого-то медведя.

Переверни его руку и утверди доминирование.

— Сэди. — я сжала его руку изо всех сил и агрессивно потрясла, как и в случае с Дином.

Он сделал шаг ближе.

Голос Зета звучал раздраженно:

— Еще раз говорю, никакой болтовни с новичками! Лорен, мать твою, убирайся с ринга.

С ринга рядом со мной Ашер выругался. Ксеркс сказал что-то, чего я не могла расслышать из-за шипящего крика:

— Она моя!

Джакс снова проревел. Когда я подошла к Молли, она молчала. Эта женщина сверлила меня взглядом, когда с излишней силой давила на кусок кожи на моей руке, который Лорен вырвал зубами в разгар схватки.

Я не вздрогнула. Все шло нормально, пока двадцать два боя спустя «оцепенение» не отключилось

ГЛАВА 24: СЭДИ

ГЛАВА 24: СЭДИ

ТАНЦЫ С БОГАМИ

Во время девяносто девятого боя альфа-женщина впечатала каблук мне в яичники, и от боли я на долю секунды потеряла сознание.

Режим «оцепенения» отключился.

Я тряхнула головой, когда сознание вернулось так же быстро, как и исчезло, но мир перестал быть серым и безэмоциональным. Все вокруг было перенасыщено красками. Слишком ярко.

Когда я, спотыкаясь, поднялась на ноги, прозвенел гонг.

Я охнула, когда боль от бесчисленных ударов захлестнула меня волной агонии. Я бы закричала (как минимум десять моих костей были сломаны), но поперхнулась кровью, которая хлестала из разбитого носа прямо в горло.

Молли мгновенно почувствовала, что что-то не так, и подхватила меня, ставя на ноги. Ее прекрасное лицо расплывалось в моем поле зрения, и она говорила откуда-то издалека: