Поскольку мои мышцы выглядели более крупнее, я не стала задавать вопросов и почти не почувствовала укола, лишь постукивала ногой и покусывала нижнюю губу. Нервы были на пределе.

Я взглянула на другие ринги и заметила, что все мужчины смотрят на меня с беспокойством. В горле заклокотал маниакальный смешок, но я его подавила.

Мы так и не решили проблему, а только усугубили все. Что, если вдуматься, было даже впечатляюще.

«Джакс любит тебя».

Сердце отозвалось теплом.

Я проснулась в сплетении конечностей, среди нежных поцелуев и довольных ухмылок. Пока их лица не стали суровыми, и они не выругались, вспомнив, что сегодня день второго испытания, а они использовали мое тело всю ночь.

Кобра запихивал мне в рот еду, а Джакс и Ашер массировали мое атрофированное тело. Даже Ксеркс, который всю ночь проспал на стуле, перепугался и заставил меня выпить кучу воды.

Они были одинаково раздражающими и милыми.

Теперь голос Молли звучал спокойно, но выглядела она обеспокоенной:

— Чтобы победить, тебе нужно просто выжить в ста боях. Каждый бой длится десять минут. Все, что от тебя требуется — не сдаваться и не терять сознание до конца раунда. Твоя защита — залог успеха.

Я рассеянно кивнула, сосредоточившись на замедлении дыхания.

— Обычно все длится около семнадцати часов. Во всем городе всего около трех тысяч альф, и примерно десять процентов из них сегодня явились, чтобы подраться. — она сделала паузу и глубоко вздохнула, словно пытаясь успокоиться. — Они будут сменять друг друга в боях с каждым из вас и тоже будут уставать. Тебе просто нужно продержаться. Хуже всего будет в конце, — умоляюще произнесла Молли, словно просила меня выжить.

Она тренировала меня последние четыре дня, но по-настоящему меня не знала. Я не стала ее поправлять. Мне нужно было беречь силы.

Моя нога застучала быстрее.

Я не помнила, когда в последний раз удерживала в состоянии «оцепенения» целых семнадцать часов. Если действие оцепенения закончится, то концовка точно будет самой хреновой.

Сегодня в спортзале специально приглушили свет. Неоново-красные лампы светились, как угрожающие глаза, а в воздухе стоял тяжелый дым от сигарет и сигар.

Тишина была наполнена ожиданием.

Молли вставила мне между зубов капу. В отличие от обычных дней, альфы не слонялись вокруг без рубашек, поднимая тяжести и перебрасываясь шутками. Единственными перевертышами на рингах были семь новичков.

Мы все стояли неподвижно и ждали. У каждого из нас в углу был тренер-альфа с водой и полотенцем. Зет объяснил, что они отвечают за то, чтобы мы пили достаточно воды и чтобы помогать с кровоточащими ранами.

Я застучала ногой еще сильнее. Ожидание грызло меня изнутри.

На другом конце зала блеснули драгоценности Кобры, когда он уставился на меня:

— Только попробуй сдаться, — прошептал он губами, нахмурившись.

Я закатила глаза. Какой же он драматичный.

Воспоминание о том, как он шептал, что никогда не переставал владеть мной, заставило желудок сжаться. Я отбросила эмоции. Ашер показал мне большой палец, Джакс кивнул. Ксеркс продолжал просто смотреть.

Я размяла руки и глубоко вздохнула, задвигая воспоминание о прошлой ночи в самый дальний уголок сознания и сосредотачиваясь на внутреннем спокойствии.

Голос Зета прогремел:

— Сто боев начинаются прямо сейчас! Впускайте альф!

Двери открылись, и внутрь хлынул поток альф с голыми торсами. Напряжение возросло, так как слишком много запахов альф смешались в одно мощное предупреждение: хищники рядом.

Крупный альфа поднялся на ринг напротив меня. Он с насмешкой оглядел мою фигуру, гораздо более изящную, чем у него, хрустнул шеей и скорчил рожу альфам, ожидающим у ринга. Все они расхохотались.

Я взглянула на Кобру, который сверлил взглядом смеющихся мужчин. Он приподнял бровь, глядя на меня.

Я подмигнула Кобре.

Он ухмыльнулся.

— БОЙ НАЧИНАЕТСЯ! — взревел голос Зета.

Впервые в этом мире я щелкнула тем самым милым переключателем в мозгу, который помогал мне выживать в кошмарах.

Режим «оцепенения» включился.

Шаг вправо. Уклон.

Я хрустнула шеей и легко увернулась от удара, который мой противник нанес небрежно. Неоново-красный свет потускнел. Мир лишился оттенков.

Мое внимание сосредоточилось на поставленной задаче, все эмоции вытекли из тела. Мир был негостеприимным местом.

Пригнись. Удар в солнечное сплетение. Присядь ниже, ударь по ахиллову сухожилию.

Я была бессердечной.

С плавной точностью я следовала инструкциям оцепенения, мои конечности скользили в воздухе, как по маслу. Мой противник не был закаленным в боях гладиатором, отчаянно сражающимся перед миллионом фейри и злой королевой.

Он был самоуверенным.

Слабым.

Его плоть ударилась о мат с приятным хрустом.

С полным равнодушием я стояла совершенно неподвижно, наблюдая, как он хватается за лодыжки, задыхаясь на мате. Он простонал от боли.