Кобра дернул за ошейник Ксеркса, протаскивая его мимо Логана и Дина, которые все еще тупили посреди лестницы.

Джакс отпустил мой рот, но мозолистая рука крепко сжала мою булку, подталкивая вперед.

Ашер продолжал посасывать мою шею.

— Извините за это, — пропела я Логану, проталкиваясь мимо них вслед за Коброй.

Золотые цепи Джакса щекотали мне кожу, когда он наклонился к самому уху и прорычал:

— О, поверь, извиняться ты еще как будешь.

Я закатила глаза, но не смогла скрыть дрожь, когда зубы Ашера прикусили меня за шейный позвонок.

— Мы просто следуем плану, — процедила я сквозь зубы.

Джакс ущипнул меня за сосок сквозь прозрачную ткань, его серо-стальные глаза потемнели, пока я облизывала с губ привкус теплых каштанов.

— Ты играешь с огнем, маленькая альфа.

Ашер вцепился зубами в шею больнее. Вторая рука Джакса зажала обе мои ягодицы, толком не оставляя выбора, пока он шел вперед сквозь толпу.

Вдоль узкой лестницы, ведущей к парящей платформе, выстроилась очередь из тел.

Кобра растолкал их всех.

Перевертыши рычали и матерились, но тут же захлопывались, когда Кобра разворачивался и шипел на них. Его глаза светились, и тени-змеи перекатывались под бледной кожей.

— Встречайте этих девчонок! — заорал мужчина в костюме в золотой микрофон, указывая на пять женщин, державших в руках обмякшие, голые тела мужчин.

Стробоскопы погасли, и на них ударил яркий свет. Пульсировала музыка. Они поклонились, и две из них рассекли воздух плетями.

Толпа взревела в экстазе.

Ведущий развернулся к входу:

— Кто следующая группа смельчаков, готовая показать нам класс?

Кобра отмудохал стоявших впереди мужиков и откинул их в сторону. Он вытащил Ксеркса за собой прямо под свет прожектора на платформу. Ксеркс опустил голову, мастерски изображая спотыкающегося омегу.

Мы двинулись следом.

Кобра шепнул что-то на ухо ведущему, и лицо того расползлось в хищной ухмылке.

— Похоже, сегодня у «Черной Ленты» счастливый день. У нас тут трое альф, одна альфа-самка и омега, готовые устроить шоу.

Платформа завибрировала от волны рева и свиста.

— И все они новенькие в городе, так что будет жарко, — ведущий сделал драматическую паузу. — За исключением омеги.

Толпа затихла, а музыка сменила ритм.

— Кто-нибудь помнит Корицу? — он выдержал паузу. — Ксеркс вернулся в Серпентес!

Взрыв оваций потряс сцену так, что зашатались подпорки.

— Сцена ваша, — ведущий подмигнул и свалил с платформы.

Белые огни погасли, погружая все в кромешную тьму. Музыка сменилась на жесткий, безумный и быстрый бит. Над головой запульсировали красные стробоскопы. Четверо мужиков развернулись ко мне, их глаза полыхали в темноте.

На лице Кобры застыла жестокая ухмылка:

— Думала, можно безнаказанно целовать других мужиков, котенок?

Его зрачки превратились в змеиные щелки.

Сдержанное выражение с лица Ксеркса испарилось. Он впился в меня взглядом, черты его лица ожесточились от гнева.

— Я же предупреждал, моя маленькая любимая, — шепнул Джакс мне на ухо.

— Здесь только мы, принцесса. Забей на всех остальных. Они никого не волнуют, — прошептал Ашер с другого уха.

Судя по всему, он единственный переживал за мое душевное состояние.

— Я просто играла роль! Нам нужна любая инфа сегодня! — злобно бросила я.

Сейчас был явно не тот момент и не то место для их собственнических альфа-психозов.

Ашер провел зубами по моей шее, татуировки заходили ходуном, пока его руки сжимали мою талию.

Он укусил.

Жестко.

— Ты больше никогда не прикоснешься ни к одному мужику. Поняла? — янтарные глаза Ашера сверкнули в упор.

— Не указывай мне, что делать, — огрызнулась я.

Кобра сделал еще один угрожающий шаг ближе.

— Котенок, это не переговоры.

Я оказалась в ловушке.

Кобра облизнулся. Ксеркс щелчком выкинул лезвие своего сексуального ножа. Джакс рычал. Ашер прожигал взглядом.

Я попыталась сделать шаг назад, но Джакс зажал меня в тиски.

Я совершила гребаный просчет.

ГЛАВА 38: СЭДИ

ГЛАВА 38: СЭДИ

ТЕНЬ КРОВАВО-КРАСНОГО

Красные стробоскопы замигали быстрее, выхватывая из темноты резкие черты трех злобных альф и одного омеги в ошейнике.

Я тяжело сглотнула.

Одно дело: заявить, что я сделаю все необходимое. И совсем другое: пройти через это на самом деле.

К тому же я как-то не учла, что мужчины явно в бешенстве.

Платформа под нашими ногами медленно крутилась, напоминая ревущий Колизей и схватку с кровожадными гладиаторами.

Музыка грохотала.

Это была другая битва, но война оставалась войной.

Мне не нравилась злая ухмылка на лице Кобры, то, как задирались уголки его губ. Свет стробоскопов и тени плясали по его лицу. Теневая змейка на моей коже дернулась, передавая мне образы счастья и любви.