Потому что тогда он обязательно спросит, где именно мы встретились и каким образом я вообще разглядела рёбра незнакомой девушки.

Пульс окончательно сорвался, когда он перенёс вес с одной ноги на другую и его бёдра скользнули по моим.

Даже сквозь его карго и мои колготки у меня полностью перехватило дыхание. Оно словно застряло где-то у грудины и отказывалось выходить, а заодно поддерживать меня в сознании.

Меня накрыло.

— Мне нужно, чтобы ты отошёл.

Шифтер тихо рассмеялся.

— А мне нужно, чтобы ты была честной. Тяжело даётся, да?

Эта снисходительность нажала на какие-то тайные кнопки внутри меня.

На кнопки той девочки, с которой обращались как с чем-то гораздо меньшим, чем живое существо, не считая её достойной даже самых элементарных вещей.

— Всё, что я сказала тебе о ней, — чистая правда, — сердито огрызнулась я. — Верить или нет — твоё дело. Но даже не вздумай надо мной издеваться, ясно?

Моя реакция вышла куда более инстинктивной, чем хотелось, и он стал разглядывать меня ещё внимательнее.

Мне пришлось собрать всю волю, чтобы не встретиться с ним взглядом.

Это было…

трудно.

Очень трудно.

В этот раз проклятый магнит решил притягивать.

Ну конечно.

— Если я вдруг решу поверить во всю эту чушь, которую ты наговорила, почему такой человеческой девушке, как ты, вообще настолько не всё равно, что случится с шифтером?

Ну, хотя бы на этот вопрос ответить было просто.

— Никто не заслуживает так страдать и переживать подобное. Я уже сказала: для меня между вашим видом и моим нет разницы. У нас одинаковое право жить и быть защищёнными.

Одна секунда.

Две.

Три…

И наконец он отступил.

Всего на полметра, но уже что-то.

К моему ужасу, тело само подалось вперёд, будто хотело последовать за ним. Только руки, всё ещё вцепившиеся в станок, не дали мне выставить себя полной дурой.

Энергия, исходившая от него волнами… слишком опасная.

Я сосредоточилась на носках его огромных ботинок и на дыхании.

Такие носил бы байкер, который слишком часто ввязывается в драки.

Наверняка мысок укреплён сталью.

Кто бы мог подумать, что глава Чёрного Клыка будет выглядеть настолько… неформально?

— Я ничего от этого не получаю. Здесь я беззащитна. — Я оторвала одну руку от станка и указала на студию. — Я знаю, что ты пришёл не один. Что вы можете утащить меня на свою территорию и никто не будет иметь права пойти меня искать. Я просто хочу не дать случиться чему-то ужасному. Я не переживу, если…

«Если это повторится».

Голос слегка надломился, и я поспешно сглотнула.

— Пожалуйста, Кал… Реми.

Что-то прокатилось сквозь азот и кислород воздуха.

Что-то первобытное и неизмеримое.

А потом он рявкнул:

— Рассказывай всё. До последней детали.

Я рассказала.

Старалась подать всё так, будто просто получила эту информацию откуда-то, и опустила подробности, которые сделали бы меня ещё подозрительнее.

Ещё подозрительнее, я хотела сказать.

Особенно подчеркнула, что целью была Саммер, а также предполагаемые место и время.

Он слушал в полном молчании, не пропуская ни единого слова.

— Это всё, — закончила я.

Дышала я теперь ещё тяжелее.

Мне жизненно необходимо было, чтобы он поверил.

Вдруг Реми повернул голову к окнам.

Его уши чуть двинулись назад, словно он уловил какой-то далёкий звук.

— Вот идиот, — пробормотал он.

— Что случилось?

— Мой страж решил, что девушка ростом метр с кепкой могла заманить меня в ловушку и теперь снимает с меня кожу прямо здесь, на полу.

Я точно была выше полутора метров, но какой-то очень глубоко спрятанной части меня понравилось, что меня сочли угрозой такого уровня.

— Похоже, умный у тебя страж.

Он фыркнул.

— Ему нравится так думать.

Снова повернулся ко мне, и я поняла: пора прощаться.

Пора ему решать, оставить меня в живых и поверить — или убить, и тогда всё окажется напрасным.

Меня вдруг потянуло совершить нечто совершенно нелепое: посмотреть в изумруд его глаз, чтобы хотя бы унести с собой на тот свет что-нибудь красивое.

— Держи свой особенный коммуникатор поблизости. Поняла?

Я открыла рот.

Закрыла.

Они знали про коммуникатор?

Но сейчас это было не главное.

— Вы меня послушаете?

— Нет.

Я уже хотела возразить, но он поднял большую огрубевшую ладонь.

— Но я сам всё проверю. В этом можешь не сомневаться.

Я сникла, хотя попыталась посмотреть на это с хорошей стороны.

Ещё утром я была почти уверена, что иду на верную смерть.

Реми отступил на шаг.

— Собирай вещи. Мы проводим тебя домой.

Страх взорвался внутри.

Так резко, что я обо всём забыла и вскинула на него глаза.

— Нет!

Изумрудные глаза сузились.

Потом ноздри раздулись, и он совершенно открыто втянул воздух.