Одежда была мне сильно велика и полностью скрывала масштаб моих травм.

Влетев в дверь с глухим атлетическим стуком, я споткнулась и вышла в коридор. Стена помогала мне сохранять вертикальное положение, пока мои затуманенные глаза пытались сориентироваться в тенях, отбрасываемых величественными люстрами.

Какой-то узловатый золотой монстр зарычал на меня из дальнего конца коридора, и я испуганно отпрыгнула, чувствуя, как тяжело бьется сердце в груди, когда я уставилась на врага.

Спустя мучительно долгое время, в течение которого я ждала атаки, до меня дошло: оно не собирается нападать. Потому что это вовсе не монстр. Ну, по крайней мере, не в том смысле, о котором я думала. У меня была дуэль… с собственным отражением в зеркале. «Оцепенение» выбрало себе впечатляющего чемпиона. Тот, кто бы ни отвечал за голос у меня в голове, умом он явно не блистал.

Я совершила бесконечный поход по нелепо длинному коридору.

Серьезно, ну вот кому нужно столько комнат в одном доме?

Это же бред какой-то.

— Люсинда? Аран? Джакс? — тихо окликнула я их, прихрамывая.

Шлепанье моих босых походкой по паркету было единственным звуком.

Отлично, меня все бросили.

Двадцать минут спустя я со стоном остановилась в самом конце коридора.

Полированное дерево злобно усмехалось, а в воображении уже отчетливо рисовалось, как мое тело разлетается на части, словно тряпичная кукла.

У меня задергался глаз. Я напрягла бедра и приготовилась совершить величайший подвиг — спуститься по парадной лестнице.

Прежде чем мой большой палец ноги, на котором снова не оказалось ногтя, успел коснуться верхней ступеньки, из ниоткуда материализовался Уолтер.

— Пожалуйста, остановитесь, мисс.

Я с облегчением выдохнула и вернулась на ровный пол, бесконечно благодарная за то, что кто-то спас меня от меня же самой.

— Где все?

Я попыталась встать прямо и продемонстрировать цветущий вид, но спину пронзила судорожная боль, и я мгновенно сгорбилась в три погибели.

— Вы проспали еще два дня. Девочки уехали в школу сегодня утром, а остальные альфы отправились решать кое-какие личные вопросы.

Наверное, на моем лице отразилась паника, потому что старый бета положил морщинистую руку мне на предплечье.

— О девочках позаботятся. Аран и Джакс сопровождают их в первый учебный день. Дон зачислил их в «Школу Секты». Это престижнейшее учебное заведение для АБО, славящееся своим авторитетом. Не переживайте.

Мои руки неконтролируемо дрожали от стресса. Я тяжело дышала, стараясь не впасть в гипервентиляцию.

Единственное, что удерживало меня от полноценной панической атаки — это мысль о том, что рядом с ними Аран и Джакс. Они никому не позволят причинить им вред.

— Значит, все уехали? — я постаралась выглядеть не столь жалко, сколь ощущала себя на самом деле.

Для ребенка-сироты было вполне естественно страдать глубокими детскими травмами брошенности.

Уолтер похлопал меня по сгорбленной голове:

— Нет, Ксеркс остался дома, потому что плохо себя чувствовал.

Узел в моем желудке немного ослаб, и я попыталась не выдать своего чрезмерного энтузиазма.

Теперь, когда я перестала умирать насильственной смертью, настало время для взвешенного разговора с омегой.

В глазах Уолтера вспыхнул знакомый мне лукавый огонек, которого я раньше не замечала.

— Он у себя в комнате, в конце коридора. Уверен, он будет рад вас видеть.

Я кивнула, уловив невысказанный подтекст.

Ксеркс находился в своем гнезде.

Уолтер повернулся, чтобы поднять с пола мешок с грязным бельем, и вид испачканной одежды мгновенно напомнил мне о моих принципах.

— Раз уж все заняты, я могу помочь вам выбраться отсюда, — мягко произнесла я.

Разговор с Ксерксом мог и подождать.

Уолтер расправил плечи и выпрямился во весь рост, который едва ли на пару дюймов превосходил мой собственный.

— Простите, мисс? — седые волоски над его верхней губой задрожали.

Он был вне себя от радости, что я дарую ему свободу.

Иногда быть настолько хорошей личностью— поистине тяжелая ноша.

— Вам необязательно работать слугой. Я не знаю, какими методами Ксеркс удерживает вас здесь против вашей воли, но у меня есть деньги. Позвольте мне помочь вам убраться отсюда.

Дрожь на верхней губе Уолтера переросла в настоящее землетрясение.

Бедняга просто ликовал.

— Мисс, как вы смеете предполагать, будто я не хочу служить этому дому? — Уолтер сжал кулаки, и в этот момент мне отчетливо представилось, дубасит меня со всей дури.

— Уолтер, — спокойно произнесла я, списывая все на то, что годы угнетения совершенно сбили его с толку, — Вы не должны работать бесплатно. Это нецивилизованная и отвратительная практика.

Возмущение моим собственным прошлым и уродливыми реалиями, калечащими чужие жизни, заставило меня выпрямиться во весь рост и позабыть обо всех своих недугах.