Лысый альфа немедленно замер на середине удара. Он был парализован. Вокруг раздавались громкие крики и вопли. Все в клубе были заняты борьбой против трех разъяренных альф и одного нездорового омеги. Настолько быстро, насколько могла (двигаясь со скоростью дохлого муравья), я пошатнулась на сломанных ногах и вцепилась в канаты по краю ринга.

— Притворись, что дерешься со мной, — прошептала я, и альфа нанес слабый удар, от которого я шатко уклонилась.

Я смутно отметила сквозь гул в обоих ушах и кровь, застилающую зрение, что в зале воцарилась мертвая тишина.

Все смотрели на нас.

Я призвала на помощь свою внутреннюю женскую натуру и устроила представление всей своей жизни.

— Ай! — взвизгнула я жалобно, позволяя альфе загнать меня в угол ринга и делая вид, что принимаю удары.

Под моим внушением каждый удар останавливался в миллиметрах от кожи. Я размахивала руками и притворялась, что меня качает от попаданий, которые никогда не достигали цели. На другом конце ринга раздалось шипение и громкий звук удара.

Кобра понял, что происходит.

Внезапно зал наполнился криками Кобры, который сражался, отвлекая внимание на себя.

Каков король.

Фальшивый бой истощил меня. С каждым притворным вздрагиванием агония пронзала мои сломанные кости, пока тело двигалось из стороны в сторону.

Десять минут — это целая жизнь.

Когда наконец прозвенел гонг, я незаметно отозвала свою каплю крови. Лысый альфа в страхе отшатнулся от меня. Я одарила его легкой улыбкой и постаралась выглядеть безразличной. Его глаза расширились, когда он осознал, что я подавила его волю, и он двинулся на меня так, словно собирался оторвать мне голову.

Я закрыла глаза и вздрогнула.

Однако удара не последовало.

— Хантер, бой окончен. Отойди, — сказала Молли, приседая передо мной и отталкивая его.

Он был похож на Хантера. Лысый и наглухо ебнутый.

Раздался голос Зета

— Рекорд, шесть из семи новичков прошли второе испытание.

Альфы ревели и скандировали от возбуждения. В ужасе я обвела взглядом комнату. Я обмякла от облегчения, когда увидела перебитое тело Джеймса, лежащее на ринге без сознания.

Беты потащили его прочь, и я поморщилась, поняв, что рада тому, что кого-то убили. Но я чувствовала лишь облегчение от того, что это был не кто-то из моих парней. Наконец я потеряла сознание.

 

ГЛАВА 25: СЭДИ

 

ПЛАКАТЬ — ЭТО ЭМОЦИОНАЛЬНО ЗРЕЛО

 

— Просыпайся, маленькая альфа, — прорычал Джакс, но его голос дрогнул. — Пожалуйста, любимая.

Отчаяние в его голосе вытянуло меня из бессознательного состояния, и я мгновенно ощутила боль. Везде.

Кто полюбит такую сумасшедшую задницу, как я? От этой мысли я едва не провалилась обратно в забытье.

Жизнь — та еще стерва.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Сэди, — умолял он, и влажная ткань осторожно скользнула по моему лбу.

— Эм, я проснулась. И вообще, ты одержим мной. — мой голос звучал как слабый, хриплый скрежет. Я лизнула потрескавшиеся губы, отчаянно нуждаясь в жидкости.

Ткань на голове замерла.

— Почему твои глаза закрыты?

С силой бога солнца я разлепила тяжелые веки. Яркий свет ударил по роговице, и я немедленно зажмурилась.

— Слишком ярко.

— ОНА ПРОСНУЛАСЬ! — заорал Джакс во всю мощь своих легких, и я поморщилась. Затем он сбавил голос и прошептал мне на ухо: — Я так волновался, любимая. Больше никогда меня так не пугай.

Мое сердце растаяло.

Он снова повысил голос и проревел:

— ВСЕ СЮДА, ОНА ПРОСНУЛАСЬ!

В последнее время все только и делали, что орали. Нам определенно нужно поработать над эффективной коммуникацией.

Раздались громкие удары и смесь других кричащих голосов.

Как я и сказала, никто из нас не умел контролировать громкость своего голоса.

— Уйди с дороги, — сказала Аран, после чего последовал громкий глухой звук.

Кобра прошипел в ответ:

— Она мой котенок. Я должен увидеть ее первым.

— Умоляю, она все еще злится на тебя, — сказала Аран, и кровать затряслась.

Казалось, эти двое боролись прямо надо мной.

— Отлично, задушите меня насмерть, — сказала я сухо, чувствуя, как ноет грудина. — Хотя голос в моей голове вряд ли позволит мне просто взять и умереть, — пожаловалась я.

— Что ты сказала? — мягко спросил Ксеркс, его рот был так близко к моему уху, что я чувствовала каждое его «коричное» дыхание на своем лице.

— Она только что сказала, что хочет умереть? — слова Ашера были отрывистыми.

Раздалось громкое блеяние и грохот, похожий на звук кулака, пробивающего стену.

— Вам всем нужна психологическая помощь, — пробормотала я.

С закрытыми глазами я замахала руками в сторону двух фигур, которые все еще отчаянно пытались меня раздавить.

Люсинда заплакала, и маленькие ладошки вцепились в мою сломанную руку.